Сергей Солонский: «ТЫ ПРОСТО ПРИСЛУШИВАЕШЬСЯ, РАССМАТРИВАЕШЬ, ПЫТАЕШЬСЯ ОБЪЯСНИТЬ И ВДРУГ ПОНИМАЕШЬ — ГОСПОДИ, БОЖЕ МОЙ»


Дата публикации: 30 июня 2018

Сергей Солонский — один из самых известных представителей Харьковской школы фотографии, классик социального, концептуального жанров, коллажа и др.

Что это для Вас значит фотографировать — призвание?

Нет. Может быть… Не знаю… Заниматься фотографией для меня сплошной кайф. Я абсолютно точно знаю, что занимаюсь своим делом на сто процентов. А что касается призвания… мой дед по линии отца занимался фотографией ещё с конца девятнадцатого века. То есть я вырос в семье, где отец этим не занимался, а занимались дед и дядя… На самом деле моя профессия мне соответствует по характеру: я малообщительный, малокоммуникабельный человек. То есть атмосфера, когда я год, два сижу и работаю над снимками, меня полностью устраивает. Мне всегда нравилось находиться в лаборатории, колдовать, получать какое-то изображение. Точнее, меня всегда интересовал эксперимент, возможности, изобразительные возможности фотографии.

А когда Вы почувствовали себя профессионалом?

Я очень редко чувствую себя профессионалом. Профессионалом себя чувствую, когда зарабатываю деньги или когда хочу показать это другим. Так застенчиво, чтобы не поняли, что я на самом деле притворяюсь.

А выставки, галереи?

У меня все выставки были кем-то спровоцированы, я сам их не организовывал. Мне это не нужно. На самом деле не совсем не нужно, может, это кокетство какое-то, а может, из-за моей патологической застенчивости. Я делаю тогда, когда мне нравится, а не когда есть галерея. Постоянные выставки, которые нужно обновлять, то есть я не могу представить, как это я смогу родить что-нибудь новое там. Для меня это просто как-то непонятно. Я бы не справился. То есть для меня это мясорубка. Просто для меня это неприемлемо. Мне кажется, что я должен довести свою работу до того совершенства, на которое я способен. Но когда есть поток, когда ты не успеваешь перерабатывать, знаешь, что ты обязан, у тебя запланирована эта масса выставок, на которые ты должен представить какие-то… для меня это немыслимо.

Вы фотографировали и людей, и камни, мёртвую природу…

Камни, скелеты животных и птиц — есть в этом во всём что-то такое… То есть рационально я не могу это объяснить. Это какая-то скрытая символика. Вот есть что-то такое, что в тебе на них отзывается, но не случайно, а когда пытаешься понять. То есть как бы никто же тебя не вынуждает, ты просто прислушиваешься, смотришь на какую-то вещь и прислушиваешься. Почему, собственно? Пытаешься объяснить, почему, например… Начинаешь объяснять, рассматриваешь спираль или из спиралей делаешь композицию. И вдруг понимаешь — господи, боже мой. Начинаешь интересоваться. Начинаешь всё это высматривать в старых энциклопедиях по символизму. В этом во всём есть какая-то мистика.

Если говорить о большом, общем «стиле Сергея Солонского» — можете его определить? И в связи с этим ещё вопрос: есть ли у Вас последователи?

Нет, наверное, не могу… Вот был период рукотворной фотографии, когда можно было говорить о стиле. Работы узнавались. Потому что я придумывал путём экспериментов, придумывал новые методы, придумывал, возможно, изображение какое-то и способ его получения. Оно было совершенно неповторимо, и никто этим до меня не занимался. Был период, когда приезжали американцы, они говорили (нескромно, да?): «Там целая группа молодёжи, которая подражает тебе». Тогда у меня был период, когда очень активно там продавались фотки, в Америке, в агентствах и по частным коллекциям. У меня был просто знакомый американец, которому очень понравилось то, что я делаю, он стал там меня проталкивать. И вот образовалась целая куча людей, которая мне, скажем, писали об этом. Потом ещё приезжал один из эпигонов, который, собственно, пытался делать так, как я. Были ещё какие-то… даже не последователи. Потому что они слишком формально пытались следовать, получилось действительно эпигонство такое поверхностное. Они заинтригованы были, собственно, визуальным, формой.

И самый последний вопрос: как Вы видите своё место в современном искусстве?

Меня иронично называли оптическим эстетом… На самом деле никаких претензий по поводу современного искусства я не испытываю. То есть у меня их нет, просто потому что…

Интервьюировали Владимир Фёдоров и Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: