Глазурь Ольги Рапай


Дата публикации: 4 мая 2020

Шамот и глина, ангоба и глазурь родом из детства Ольги Рапай как контраст биографии. Динамичность лубка соседствует с профанацией жанра, какой-то балаганный фарфоровой разгул без оглядки на предтеч и современников. Помнится, так менял формы жанра Пикассо, изменяя живописи со скульптурой, заигрывала с примитивом Мария Синякова, и хватался за его эклектичность Параджанов. Главное — не форма: состояние души, заложенное в мозаику формализма.
Пластика киевской школы декоративного искусства совмещала городской романс с нелепостью сельской культуры. Салон или музей? Китч или наив? Облаченная в глазурь глина становится керамикой при условии высокого градуса мастерства. Факультет скульптуры, который окончила Ольга Рапай, оказывается прикладным факультетом ненужных вещей. Национальная принадлежность искусства может стать монументальным прагматизмом, а то и мещанской свечкой декоративно-прикладной моды.
В случае с Ольгой Рапай семейная традиция приводит к библейской мудрости. Автор «пряничных» фигурок родилась в Харькове, в семье репрессированных поэта, драматурга Переца Маркиша и филолога Зинаиды Иоффе и приходилась падчерицей расстрелянному за «украинский национализм» языковеда Бориса Ткаченко.
Игорь Бондарь-Терещенко

Так же на KharkovInform: