Вроцлав: красналы


Дата публикации: 3 апреля 2020

Все города красивы, если знать, куда смотреть. Но Вроцлав — единственный город, где вам будет интересно с ребёнком. А ему с вами. Обычно вы ходите, ахаете, а он ваших ахов не разделяет и нудится, ну не дорос он ещё любоваться средневековой архитектурой, помните себя в детстве, — ждёт сувернирку и обещанный приз за то, что с вами гулял по городу. В лучшем случае получит ещё детскую площадку по пути, где полазит и покатается. Разные у вас интересы. Но здесь сойдутся. Вы себе и представить не можете, как он с вами будет рьяно шагать по Вроцлаву и первым — реально первым, потому что они, тридцатисантиметровые бронзовые, на асфальте у зданий, ближе к его росту, чем вашему — находить их и радоваться этому. Их здесь уже больше шестисот или что-то вроде, потому как всё время появляются новые: каждое учреждение ставит возле себя своего: банкоматика, музыкантика, штукатурика, — но и воруют их регулярно. Купите потом ему и себе карту гномов за шесть злотых и проверите, сколько из тех ста, что на ней, нашли и сколько дополнительно.
И расскажете, откуда во Вроцлаве гномы взялись — не ту историю, где их призывает город, чтобы очистили его от злого домового или дракона Страхоты, а ту, настоящую, где гномы освобождают Вроцлав и Польшу от коммунизма. Да-да, у этой истории ещё и такая историко-политическая подоплёка: начало восьмидесятых, в Польше военное положение, в Гданьске — «Солидарность», во Вроцлаве — «Оранжевая альтернатива» (альтернатива красному, коммунистическому) рисует гномов на стенах домов. Всего лишь гномов в оранжевых колпаках, которых милиция закрашивала. Кстати, зовут их красналами — это польские фольклорные краснолюдки, особый тип сказочных существ: обычные гномы живут в пещерах, куют, копят золото, хмурые, косматые, нелюдимые и ростом с человека, а краснолюдки маленькие и весёлые, и человеку помогают, один из самых известных вроцлавских, у ратуши, так и называется Помогаек. Но эти гномы, как и «Солидарность», вместе с ней, перевернули Польшу — с головы на ноги, прочистили, помогли ощутить свободу. Всего лишь гномы на стенах.
Затем — первым появился краснал Папа, непохожий на последующих, голый и большой, как памятник «Оранжевой альтернативе», в 2001-м, и пошло-поехало: сизифки с каменным шаром, Жичливек с цветком, улыбающийся, Пирожник с вилкой и вареником на ней, инвалидики: глухой, слепой и безногий, профессорик около университета, узник на окне старинной средневековой тюрьмы, трубочист Флорианек, программист тоже есть.
Маленькое отступление: а ведь какая простая идея — и миллионы туристов с детьми ваши, едут сюда со всего мира; так и представляю Харьков как, чтоб далеко не ходить, город хорьков: живых, каменных, бронзовых, везде, вылезающих из щелей, прячущихся в подворотнях, живущих в клетках (и без них!), в офисах и кафе, лишь бродите, ищите.
Вроцлав старинный, столица Силезии, что долгое время была то под Чехией, то под Австрией, и только в 1945-м вышла из Пруссии. Архитектура там готическая и барочная, что значит — невероятно красиво. Зайдите обязательно в университет, трёхсотлетний, там два таких зала — Аула Леопольдина и Ораториум Марианум с барочной росписью стен и по потолку, — каких нет нигде, и в коридорах и по лестницам, купите билет (а в университетский костёл рядом, тоже расписанный в барокко, — бесплатно).
Математическая башня, откуда вид за Одру с одной стороны и с другой на площадь Рынок и ратушу, красивую тоже, как нигде больше в Польше. Вроцлавская ратуша в сто крат круче и краковской, и люблинской, и даже замосцьской, — а вокруг те самые пряничные барочные разноцветные домики, которые вы так любите.
Синагога «Под белым аистом» начала XIX века, чудом пережившая Вторую мировую, куда, как в музей, пускают, но бесплатно, что тоже уникально для Польши. Тумский остров с кафедральным (и не с ним одним, Тумский — это местный «Ватикан») собором. Вроцлав «город на двенадцати островах и двухстах с чем-то мостах и мостиках», Грюнвальдский самый интересный, да и Тумский, да и… в общем, почти все, любой. Лучший вид на Тумский остров, на все его красоты, — с того (этого) берега. От бастиона рядом с Национальным музеем в плюще и круглой, что огромная корзинка, Рацлавицкой панорамой, перевезённой сюда из Львова в 1946-м. Из Львова не только она, но и памятник комедиографу Александру Фредро, что у ратуши, Национальная библиотека «Оссолинеум»: СССР зачищал Украину от польского. И раз уж мы договорились, что вы с ребёнком, вот ему бонус: памятник домашним животным (телёнок, гусь, коза, свинка, кролик, петух) на средневековой улочке мясников, только не рассказывайте ему (хотя можете и рассказать), что памятник называется «Животные на убой».
А вам бонус (там тоже краснальчики есть) — Зал Столетия (Битвы народов под Лейпцигом), до которого нужно догулять, но он недалеко. Предконструктивистский, 1913 года, огромный, из железобетона, в ансамбле колоннад и павильонов, и с Иглицей-шпилем, единственный во Вроцлаве включённый во Всемирное наследие ЮНЕСКО.
Многое, понятно, не рассказать, в том числе о мостике покутниц, т. е. грешниц, между двумя башнями костёла Марии Магдалины — вход восемь злотых. Чтобы закруглить разговор: как выйдете с вокзала, на углу Пилсудского и Свидницкой — памятник «Переход». Два: на одной стороне улицы группа вроцлавян постепенно уходит под землю, кто уже по колено, кто по пояс, на другой — выходят из подполья, но постаревшие. Это тоже героям польского сопротивления 80-х.
Андрей Петров

Так же на KharkovInform: