КОБЕНХАВН


Дата публикации: 9 Ноябрь 2016
unnamed

Кобенхавн — это вам не то что Копенгаген. Копенгаген, пока вы там не побываете, — что для вас? Андерсен, Русалочка — если не лезть в «Википедию», пожалуй, и обчёлся. Итак, Копенгаген — что-то сказочное; где живёт сказка. «Кобенхавн», который шире, больше и современнее Копенгагена, переводится в датского как «гавань купцов». И наверное, именно тут, в этом городе, хорошо понимаешь, что всё это их усилиями, включая сказку.

 

Не, возразите мне, Копенгаген — это город королевских дворцов, столица же монархии: Кристиансборг (теперь здание парламента), Амалиенборг (действующая резиденция королевы), Розенборг (с парком; теперь музей). И ещё в окрестностях, в смысле на том же острове Зеландия — наслаждайся звучанием, третье сословие — Фреденсборг, Бернсторф, Фредериксборг и самый знаменитый, волнующий, благодаря Гамлету, который здесь «жил», — Кронборг в Эльсиноре, то бишь Хельсингёре. Бродим, бродим, отвечают потомки третьего сословия, добираемся повсюду, перемешиваясь с вездесущими китайцами, знаете, сколько нас на торжественной смене караула в двенадцать часов у Амалиенборга? Удивляемся, что гвардейцы — девушки, печатают шаг, и разводящий даже — разводящая.

 

Вернёмся к купцам, «кобен», повторюсь, — это они, а не короли. Хотя куда без них, королей, и не только датских, здесь: вон даже Круглая башня и та знаменита тем, что Пётр I забрался наверх по ней на коне (там не ступеньки, а пологий винтовой подъём), а потом ещё и жена его Екатерина за ним на карете, запряжённой шестёркой лошадей (Андерсен с удовольствием пересказывает эту историю — как сказку — в романе «Быть или не быть»). Но хватит пресмыкаться перед королями, наши герои — купцы. А что касается королей, то Маргрете II, что правит уже сорок четыре года, датчане любят, не просто любят — а гордятся ею и восхищаются её мудростью, интеллигентностью, толерантностью, и можете себе представить, ждут её ежегодного рождественского выступления по телевидению. Кстати, Маргрете II — художник, книжный иллюстратор и театральный декоратор, оформляет, конечно, сказки Андерсена, но не только.

 

Всё, забыли о королях, нет их. Даже, если хотите, перенесёмся на другой край жизни от них — к туалетам. Для кого-то — это настоящие дворцы. Общественные и бесплатные, но чистые и просторные, с туалетной бумагой и горячей водой в кранах, с зеркалами. Может, всё дело в них? В том, что неуниженный ничем, никакой грязью, человек и город так станет воспринимать — чистым, ухоженным, ценящим его достоинство?

 

Вот где-то между туалетами и королевой — наши купцы. На деньги которых, в том числе ушедшие в казну в виде налогов, здесь построено всё. И театры, а Кобенхавн — очень театральный город, и недаром же Маргрете II сценограф и рисует костюмы к балетам. Самый первый театр в Кобенхавне появился в 1720-м на деньги виноторговца — нет, хочу, чтоб прозвучало имя — Этьена Капиона. Но искусство неблагодарно — ставились в том театре комедии, высмеивающие бюргеров и купцов, их жадность и примитивные вкусы.

 

Что ж, мы простим искусству его снобизм и короткую память, а купцы простили давно уже, они незлопамятны, люди денег, прагматизма, идеи. И если нет в Копенгагене памятника купцу — а есть Андерсену, даже два (парадный, у ратуши, к которому за китайцами не пробиться, и старый, в парке Розенборг), Русалочке, что стал символом города (а есть и альтернативный — грудастой и попастой), королям, драматургам, политикам, трубадурам, — то весь Кобенхавн, без преувеличения, это памятник купцам. Всё, что вы фотографируете и где фотографируетесь, церкви, парк Тиволи, крепость Кастеллет (что и посейчас в ведомстве военных, здесь штаб разведки, но — открыта для всех, общественный парк) и Нюбордер — военный городок, квартал казарм XVII века; музеи, глиптотека, да всё. Глиптотека, к слову, так и называется — «Новой глиптотекой Карлсберга», её основал в 1897-м сын того самого пивовара. Даже Свободный город Кристиания — район хиппи, государство в государстве, со своим самоуправлением.

 

Памятником купцам в Кобенхавне может быть на вашей фотографии что угодно, каждый волен выбирать для себя главный. Но все выбирают один и тот же — визитную карточку города набережную Нюхавн, «Новую гавань», ряд разноцветных, четырёхэтажных, плотно стоящих друг к другу домиков у канала. Уж слишком радует глаз, не оторваться. И чьи ж это домики, кто их построил, кто жил в них — нет, я не знаю, но кто же ещё, как не купцы.

 

 

Автор от всего сердца благодарит Арсения Ровинского за гостеприимство, заботу и возможность побывать в Копенгагене (Кобенхавне).

 

Андрей Петров

Так же на KharkovInform: