Напомним лишь об отдельных спектаклях, которые силою случая запечатлелись в театральной памяти.
Яркими событиями на сцене театра им. Т.Г. Шевченко стали постановки «Бурлака» по пьесе корифея украинской драмы Ивана Карпенка-Карого и «Примадонны» американца Кена Людвига. Первая повествует о современной украинской глубинке как банановой республике и о ее непременных атрибутах; вторая — о возможности заработать много денег в глубинке Пенсильвании. Оба спектакля обладают признаками комедии, но первый с небольшим привкусом трагедии, второй до краев наполнен лиризмом. Первый резко снижает авторский жанр, второй намного его повышает. В результате все выглядит достаточно хорошо и даже здорово, особенно на фоне некоторого затишья театра украинской драмы новейшего времени. Под стать большой оказалась и малая сцена: «Ирэн и духи» Николая Коляды и «Маленькі подружні злочини» Эрика Шмита в доверительной манере разрабатывают интимные стороны человеческого существования — главной их темой становится любовь.
Та же тема оказывается преобладающей на сцене театра им. А.С. Пушкина. «Дядюшкин сон» по повести Федора Достоевского и «Халам-бунду» по пьесе Владимира Полякова, при всей несоотносимости масштабов, первая — в драматичной форме, вторая — в фарсовой манере, исследуют все тот же психологический феномен. Разумеется, «Дядюшкин сон» копает глубоко, исчерпывающе, рассматривая любовное «состояние» не изолированно, а во взаимосвязи с иными сторонами человеческого существования. Пьеса нашего современника «сексом» (словесным) начинается, эротикой (всамделишной) заканчивается, что, впрочем, не мешает ей накапливать полные залы, утверждая этим, что все жанры хороши, кроме тоскливого. Попав на сцену театра русской драмы, не сильно унылыми оказались и мощные «Рассказы Василия Макаровича» Василия Шукшина и донельзя социальные «Дети солнца» Максима Горького.
Зарубежная классика на театральной сцене представлена самим Уильямом Шекспиром. Его «Король Лир» в театре кукол им. В.А. Афанасьева по насыщенности сценографией и созданию в ней перекличек дальних смыслов побил все рекорды. На сцену здесь вытащили коня, не живого, разумеется, а фанерного, и преогромнейшего — с целью вызвать четкую ассоциацию между доверчивостью Лира и доверчивостью троянцев. Остальные исторические реминисценции занимают чуть меньше места, но и они отличаются масштабностью. Хотя у публики спектакль вызвал полярные суждения, он, без сомнения, явился своеобразным сиг- налом грядущих изменений театральной моды, и не только в театре кукол. Сигналом неожиданных трансформаций для «Театра 19» стал спектакль по малоизвестной пьесе Мара Байджиева «Но все-таки». После масштабного «Гамлета» камерная постановка очаровала зрителей своей неподдельной искренностью и высоким уровнем содержательной наполненности.
Вместе с изумляющей душевной открытостью спектакля «Сойчине крыло» по повести Ивана Франко в «Театре РS» (который, хоть и вышел раньше, был представлен широкой публике именно в этом году) «Но все-таки» ознаменовала собою прежде невиданный уровень художественной доверительности в общении со зрителем.
Любопытными и увлекательными явлениями в ЦСИ «Новая сцена» стали моноспектакль «Объяснение в любви» по пьесе Владимира Клименко (Клима) и новая чеховская постановка под названием «Йа, чайка». Яркая, отточенная и даже филигранная внешняя форма последнего спектакля дополняется глубоко содержательной мыслью о крутом изменении соотношения формалистов-реалистов в реалиях нынешнего масс-медийного существования искусства.
Еще две постановки в ознаменование «Года Чехова» показали театр французской комедии «Дель Пьеро» и ТЦ «Апарте». Первый представил на суд публики «Чехова пофранцузски», второй визуализировал фразу про «Небо в алмазах». Первый спектакль — взгляд на классика сквозь призму французского модерна, второй — сборник анекдотов, коротких историй, фрагментов историй в духе «раннего Чехонте». Один спектакль — грустный Пьеро, второй — задиристый Арлекин; оба составляют достойную пару.
Уже не пару, а целых три спектакля — «Желтым», «Солнце, которое плюется» и «Загадочные вариации», — приоткрывающих завесу над тайнами художественного творчества, показали театры «РА», «Остров сокровищ» и «Ланжерон» соответственно.
В первой постановке ведется речь о заскучавшем художнике и его взаимоотношениях с кистью, заказчиком и молодой девой. Во втором — о начинающем писателе-формалисте и его непостоянной музе. Третий являет собою нешуточный поединок (со стрельбой не одними словами) учителя музыки и маститого писателя; опять же, камнем преткновения становится женщина...
