ХАРЬКОВ – КРЕМНИЕВАЯ ДОЛИНА ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ


Дата публикации: 31 июля 2019

О начале пути, становлении Александра Медового как основателя IT-компании AltexSoft, нелегком развитии всей IT-индустрии много и хорошо говорится в интервью Громадскому в 2015 году.

Александр, помните ли Вы это интервью, как бы сегодня Вы расставили акценты?

Я думаю, что, безусловно, ландшафт поменялся.

Возвращаясь в 2015 год, мы имели ситуацию, когда IT-индустрию нельзя было не заметить, но при этом она была слабо консолидированной: не имела своего голоса, не имела внешней позиции, в принципе не было понятно, как это все появилось. Выглядело примерно так: «Ребята чем-то занимаются, их уже достаточно много, они довольно заметны». На тот момент было задействовано примерно 90 тысяч человек. Это единственная индустрия, которая растет на 25–30% в год в долларовом эквиваленте в стране, где экономика в лучшем случае умножается на 2,5–3% по ВВП. Самая стабильная индустрия. Ведь мы не закупаем ничего, кроме компьютеров, и это лишь малая составляющая нашей работы. IT-область — это прямые инвестиции в страну, точнее, возможность создать платежеспособный средний класс с уровнем дохода выше среднего по Украине.

Согласно исследованиям NASSCOM, среднее рабочее место в IT-индустрии создает 3,5 рабочих места в смежной индустрии потребления и предоставления услуг.

Сегодня мы видим продолжающийся системный рост отрасли.

Есть ли необходимость создать IТ-комитет?

Вы знаете, с 2011-го я участвую в коммуникации с разными ветвями власти, в том числе и законодательной, и уверен, что IT-шникам НЕ нужен отдельный комитет и тем более отдельное министерство. Эта область выросла не благодаря, а вопреки. И только потому, что ее не пытались регулировать, этот рост стал возможен.

Хотите сделать «Кремниевую Долину»?

Мы хотим продолжить системный рост, по состоянию на конец 2017 года в Харькове в IT-отрасли было задействовано 25 000 человек, из примерно 160 тысяч по Украине в целом. За последние 4 года в отрасль пришли порядка 100 тысяч. Из них серьезный процент — «свитчеров», тех, кто перешел из других специальностей. Но у этой категории есть естественный предел, и если в следующие 4 года мы хотим сохранить ту же тенденцию роста, то единственным вариантом для нас являются реформы и системное развитие образования.

Почему Вам и всей индустрии приходится так много заниматься образованием?

Нам недостаточно выпуска IT-специалистов. Сильные стороны Харьковской высшей школы — это хорошее инженерное образование, достаточный набор вузов, которые предоставляют обучение программированию или связанным специальностям. Вопрос в следующем: какие учебные программы используются? Недавно была закончена ревизия профессиональных стандартов и следующим шагом должны быть сделаны изменения в учебных программах.

Есть большое количество курсов, которые сегодня, в принципе, не читаются, а это машинное обучение, предсказательная аналитика, продуктовый менеджмент, экспертиза пользователя.

Кроме того, реформа системного образования должна быть построена таким образом, чтобы вузы на законодательном уровне имели достаточно экономической свободы сотрудничать с IT-компаниями. Если мы, как компания, хотим инвестировать в лабораторию, то у нас должен быть закон о частном государственном партнерстве, который будет защищать инвестора.

Сегодня это выглядит следующим образом: если компания хочет что-то сделать для университета, она должна все просто «подарить». И как этим всем будут распоряжаться неизвестно. Сегодня все эти взаимодействия легализованы в правовом поле, но регуляция такая, что все это правовое поле покрывает 5–10% реального взаимодействия. Во многом это понятийные договоренности. Законодательно никто ничем не защищен.

А также необходимо поднимать престиж инженерных специальностей. За последнее время популярность их значительно выросла, во многом благодаря тому пиару, который отрасль системно проводила в последние 4 года. С другой стороны, в связи с нехваткой новичков, на рынке IT появилось много тех, кто хочет на этом заработать. Условно, только 2 из 10 обучающих курсов могут подготовить специалиста, который сможет в IT-компании лишь как «trainee» (стажер).

Кто вам нужен? Нужны все уровни специалистов или же изначально junior?

Университет не способен выпустить специалиста выше уровня trainee. В отдельных случаях это младший специалист, или «junior». Отрасль довольно неоднородная. IT-индустрия в Украине — это разработка очень масштабных проектов. Например, весомая часть программного обеспечения для мировых лидеров автомобильной промышленности создается внутри Украины. IT-отрасль разрабатывает продукты для инвестиционных банков, медицинских компаний. Малые и большие проекты — это два разных масштаба действий. В небольших проектах один человек может исполнять роли сразу нескольких проектных специалистов. Когда компания делает большой продукт, нужны специалисты разного уровня. Если говорить о нашей компании, то наша задача — технологический консалтинг, глубокий анализ бизнес-проблемы и проектирование решения для клиента. Оно не может быть универсальным, и, обычно, сделано для индустрии, которой мы помогаем решать бизнес-проблемы. Плюс много сервисов с высокой добавленной стоимостью, таких как машинное обучение, когда есть большие объемы данных, и на основе этих данных необходимо строить предсказания, аналитику для принятия решений. Для этой части нам не подходят люди, которые только закончили университет. Здесь нужны люди с опытом.

Чем занимается ваша компания?

Мы помогаем бизнесам в сфере путешествий, туризма и перевозок строить технологические решения, которые позволяют их клиентам получать более удобные и дешевые возможности размещения в отелях, покупке билетов. То есть при помощи технологий решаются проблемы доступности, эффективности.

Значит, обычные туристические агентства пользуются вашим обеспечением?

Вполне вероятно. Возможно, они также пользуются не только поисковыми программами, но и системами отчетности, которые были спроектированы нами для клиентов, которые также являются продуктовыми компаниями и поставляют готовый продукт конечному бизнесу. Ведь основная клиентура делится на два типа: нетехнологический бизнес, который показывает сервис конечным клиентам, и те, кто разрабатывает готовые продукты для этого нетехнологического бизнеса.

Айтишник — человек, личность, ученый-исследователь, винтик в машине технологий, рабочий XXI века? Кто же он?

Человек-личность. Это безусловно. На любой стадии профессионального развития. Есть разные роли, разные компетенции. Скоро они превратятся в рабочих XXI века. Процентов 60% будут выполнять важную работу руками, по аналогии с инженерной работой 70–80-х. Остальные продолжат создавать сложные вещи, это будут изобретатели. Их главным отличием будет несколько вещей: первое — мобильность, территориальная независимость. При помощи средств коммуникации можно будет работать удаленно. Второе — способность государств создавать достаточные условия для комфортного пребывания этих специалистов.

Возьмем пример Словакии в автомобильном бизнесе. Там нет своих мощных производителей, но они сформировали все условия для возможности сборки автомобиля в этой стране.

Конкуренция XXI века — это конкуренция за таланты. Это означает, что жить в стране должно быть интересно, должна быть безопасность, налоги, комфортная среда — таланты должны быть обеспечены инфраструктурой. Хочется увидеть Украину страной, победившей в конкуренции за инженерный талант.

Отличием от процесса разработки инженерных решений в ХХ веке является наличие компетенции продуктового менеджмента, то есть создание именно тех продуктов, которые решают проблемы конечного потребителя. Это та компетенция, которой не было в СССР. На Западе она выросла из конкретной экономики. Я верю, что появится отдельная категория специалистов, которые будут заниматься выявлением потребностей и трансформацией этих потребностей в продукт, с точки зрения требований и ценности. Это новый навык, новая компетенция.

Вы много ездите по миру: действительно ли Украина может стать флагманом или быть по крайней мере в авангарде IT-развития?

Действительно. Украина занимает одно из лидирующих мест в Европе, и, я бы сказал, в 10-ке мировых лидеров сервисного IT-бизнеса. В Украине очень большой потенциал. Талантливые люди, хорошие задатки, доверие со стороны клиентов, хорошее географическое положение, экономические условия. Безусловно, есть риски и проблемы, особенно они проявились за последние 5 лет, но, несмотря на это, отрасль готова демонстрировать стабильный рост, ведь за предыдущие 20 лет ИТ-отрасль дала 20-кратный рост, который не потребовал от государства никаких инвестиций.

Есть ли у IT-индустрии пересечений с наукой, инженерией, нужны ли они друг другу?

Отвечу от имени своей компании. У нас есть некая наукоемкая часть, которая сфокусирована в узкой сфере машинного обучения. Когда мы говорим о машинном обучении, можно говорить о трех типах специалистов: первый — те, кто создает алгоритмы. Обычно это исследователи. Представители классической науки. Каждая крупная корпорация, Google, Apple, Amazon, имеют свои группы исследователей, работающих с машинным обучением. Это математики, которые создают модель решений. Вторая часть — люди, которые умеют работать с результатами этих исследований и при их помощи решать сложные инженерные задачи высокого уровня. Третья категория — это те, кто берет такого рода программные решения и каждый день вводит туда новые данные и использует полученные результаты. Обычно это наименее интересная работа.

В нашей компании, в основном, работают специалисты второй группы, сильные прикладники. То есть среди результатов десятков тысяч исследований мы находим релевантные модели и строим решения с определенной долей точности. В нашей компании достаточно редко проводятся исследования первой группы, поскольку, в отличие от крупных технологичных компаний, сами не обладаем гигантскими объемами клиентских данных, с помощью которых эти рабочие модели можно создавать.

Так же на KharkovInform: