Театральное итого 2011-2012


Дата публикации: 27 Июнь 2012
itog

В россыпи в целом «ударного» театрального сезона есть несколько разговоров о веч-ном… Впрочем, о чем еще говорить искусству? Даже удивительно, что для таких простых формул как «Любовь», у театра, точнее, у его арт-сегмента, находятся новые алгебраиче-ские данные и все еще неожиданные доказательства.

Взяв за основу эстетский (набоковский) триллер, где по маленькому эмигранту катком едет заграничная жизнь, а он после всех переживаний и страданий не устает отвечать ей сердечной улыбкой, режиссер Александр Ковшун сделал своеобразный реверанс эпохе модерна, где всё чувствовало себя гармоничным… Потому, вероятно, что его не успела еще свести с ума виртуальность.

Чрезвычайно дерзкий шаг в знакомой нам реальности, где 90% населения живет екранны-ми мифами, загипнотизированно смотрит реалити-шоу и видит в них шанс прорваться в большой мир блеска и популярности, достоинства которого определяются только степе-нью прямо-косвенного эксгибиционизма: на ком толще кожа и меньше одежды (духов-ной), тот и звезда.

Один финал его «Возвращения» (театр им.Т.Шевченко) чего стоит: нервно хихикающая мадам Отт, словно помутившаяся рассудком Кабирия (по изначальному сюжету – черт в юбке), бесцеремонно разглядывая соперников, хлыстом «увлекает» раз оступившихся ан-гелов в черное пространство своего Ящика – отживших, отлюбивших, отстрадавших – подлинных обладателей бессмертной человеческой души… Совершенное счастье, с точки зрения ее бес-сменного хозяина, непростительно: виртуальное – да; натуральное – нет!

В спектакле «Приключения капитана Фракаса» того же режиссера (резкое снижение со-держания кислорода заставило постановщика осуществить работу в ТЮЗе) на сцене тоже наличествует шипящий во все стороны телевизор.

Известный сюжет с чрезвычайной легкостью, но и с горькой-горькой улыбкой, транспо-нируется режиссером на нелепую нашу действительность, по горло увязшую в мифах и идеалах виртуального мира телеуспеха, сообщая обывателю хладнокровно, даже с некото-рым злорадным садизмом, об очередной подмене счастья, настигшем современного чело-века. Но… с одним отличием. При участии бродячей труппы вечно голодных, но и сво-бодных актеров, Капитан успевает разгадать изощренную дьявольскую комбинацию, декларативно не включается в аристократическую «игру», и так и не приходит к вирту-альному Королю на аудиенцию…

И еще одна работа этого года, похоже, навсегда останется в ненаписанной пока истории современного театра …

В широком спектре современных (печальных, веселых, развлекательных, циничных, ау-тентичных, депрессивных и прочих) спектаклей случаются щемящие. К которым возника-ет особое отношение. Независимо от того, где, кем и при каких обстоятельствах они были поставлены, и как принимаются они широкой публикой.

Несколько приличных остановок на улице Современного Варварства с облезлым фасадом культуры времен Никогда Неразвитого капитализма называются: «Любовью не шутят», «Подсвечник», «Венецианская ночь». Расположились они в театре «Новая сцена», а воз-ведены – питерским архитектором, режиссером харьковского происхождения Алексеем Янковским.

Альфреда де Мюссе, как и всё направление европейского романтизма, современное поко-ление, в отличие от предыдущего, которое наизусть декламировало цитаты из Лермонтова и Байрона, почти не знает. Те, кто приходит смотреть «текст» из школьной хрестоматии, воспринимают его как новый текст о чем-то удивительном: стильном, чужом и бесконечно странном.

Бескрайние беседы-разговоры, монологи-признания, преданные женщины и уважитель-ные мужчины, отсутствие мобильных телефонов, специфический быт с дорогими винами, черными роялями, неторопливым гулянием в саду под луной и, одновременно, предельно наполненным ритмом жизни, воспринимаются публикой словно каменный век…

Перед суматошным зрителем, ожидающим своей порции культурного «товара», возникает что-то вроде старинной литографии из ненужной книжки, которая никоим образом не соотносится с настоящим.

Но классицистическая монотонность и визуальная неподвижность «венецианских ночей» нарочита. На авансцене появится и большой бассейн, а в финале с неба польется очисти-тельный дождь – увидят его те, кто досмотрит историю до конца. Выхолощенную же про-винциальную ритуальность, ежесекундно вспоминающую о безысходности повседневно-сти и материальной зависимости, обуревает на этом спектакле жажда бегства – чтобы не сойти с ума от лицезрения чьего-либо счастливого смятения.

На сцене ведь — метафора нынешней реальности, которая в варианте «Новой сцены» вы-глядит показательно эстетизированной, будто картина в дорогой раме. Спектакль вяжу-щий и текучий — атмосферный и глубинно-содержательный. В его действии будто нет остановок. Нет пауз и все складывается в единое целое, будто мистическая мозаика. Утонченная зеркальная партитура спектакля будто усеяна множеством мелких царапин, которые играют со зрителем в жмурки.

Но игры упомянутых спектаклей не детские. Они для людей взрослых – умных и сознательных. Не забитых провинцией и не сбитых с толку цивилизацией. Для тех, чьи глаза приучены воспринимать живопись, а уши — слушать литературные тексты – по-лоску сознания которых еще не поглотила техногенная пыль виртуальности.

Юлий Швец

Так же на KharkovInform: