Режиссер на все времена


Дата публикации: 16 января 2013

В одном из популярных фильмов советского времени «Приходите завтра» провинциалка Фрося Бурлакова приезжает поступать в Московскую консерваторию. Там над ней подшучивают два студента. Один из них представляется Станиславским, другой Немировичем-Данченко. Услышав первую фамилию, наивная Фрося явно готова поверить розыгрышу: «Вот про вас я че-то слышала», — говорит она. И это похоже на правду. Найти человека, который бы не знал фамилию Станиславского, в советские времена было трудно.

Однако слава незаурядного актера и великого реформатора сцены пришла к Станиславскому (сценический псевдоним К.С. Алексеева) гораздо раньше, еще до революции. В 1898 году они с В.И. Немировичем-Данченко организовали новый театр — Московский Художественный, ключом к которому было название «общедоступный». Соратники мечтали о том, чтобы поднять театр до уровня великой русской литературы. Но их идея осуществилась только благодаря «богатому папе», купцу С. Алексееву. Он буквально подарил сыну и его соратникам театр, который в конечном итоге всколыхнул представления о законах сцены и актерского творчества.

Революция стала пробным камнем для работников искусств. Многие ее не приняли, как младший брат Станиславского Георгий Сергеевич Алексеев. Он был режиссером в харьковском Народном доме, где ему словом и делом помогал часто приезжавший в наш город Константин Сергеевич.

В 1920 году Георгия арестовали в Крыму местные чекисты. Несмотря на хлопоты К. Станиславского в Москве, брат был расстрелян. А вместе с ним трое сыновей, племянников великого режиссера. Так в одночасье большая семья Станиславских лишилась сразу нескольких родственников, и это было настоящей, не театральной трагедией.

Однако советская власть в целом благоволила к самому известному представителю семьи Алексеевых. Его спасла мировая известность и выработанное с годами умение не спорить с Кремлем. И так продолжалось до самой его смерти в 1938 году. Беда лишь в том, что знаменитая «система» Станиславского была объявлена коммунистической идеологией единственно верной и допустимой в советском искусстве. И все театры СССР старались стать «маленькими МХАТами», что порождало репертуарную и художественную безликость. Станиславский, сам того не желая, стал заложником собственной системы, а многие его ученики не сумели вдохнуть в нее новую жизнь, передавая как свод догматических правил. Эти противоречия остро подметил в «Театральном
романе» еще Михаил Афанасьевич Булгаков, будучи очень близким к его творческому процессу и наблюдая подчас карикатурный конфликт основателей МХАТ.

Кстати говоря, в сегодняшнем МХТ, разделенном на два театра (один — имени А. Чехова под руководством О. Табакова, второй — имени М. Горького, отданный Т. Дорониной), праздновать 150-летний юбилей Станиславского будут отдельно.
«Чеховский» театр, находящийся на историческом месте старого, решил «помирить» посмертно обоих отцов-основателей на совместном памятнике. А такие недежурные мероприятия, как фестиваль «Сезон Станиславского» (он уже седьмой раз прошел в российской столице) и регулярный выпуск журнала «Станиславский», говорят о том, что в будущем наследство великого режиссера еще не раз будет
переосмысливаться.

Кстати, и у нас в Харькове есть переулок Станиславского. Он соединяет Печерскую и Днепропетровскую улицы в Ленинском районе и, конечно, назван так ради «галочки». Зато по Инженерному переулку в Дзержинском районе находится городская Музыкально-театральная библиотека им. К. Станиславского, где творчеством великого мастера сцены занимаются не формально, а по велению души. Не зря эту библиотеку так и называют «Станиславка». Конечно, ради исторической справедливости стоило бы поменять местами названия переулков. Инженеров много, а Станиславский один на весь мир.

Текст: Александр Чепалов

 

Так же на KharkovInform: