МАДАМ БАТТЕРФЛЯЙ О, времена! О, нравы!


Дата публикации: 1 июня 2020

 

 

В июне нынешнего года впервые прервется традиция Римского оперного театра проводить свой летний сезон в Термах Каракаллы. Роскошные общественные бани с падением империи ждала судьба каменоломен: наиболее ценные «осколки» разошлись по музеям и городским площадям итальянских городов. Среди благородных руин зной стихает лишь с заходом солнца, поэтому спектакли начинаются по нашим меркам поздно — в 9 вечера. Не один сезон под звездным небом итальянской столицы выдержала классическая опера Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй». Открывая ХХ век, это стилизованное явление Японии призвано услаждать слух европейцев. Странное сочетание веризма и ориентализма — неведомое должно стать реальным. Порывание с традициями во имя любви, замужество, не сулящее ничего, кроме поруганной чести семьи, и такая фатальная развязка…
Думается, и в наши дни трагическая сказка о любви гейши Чио-Чио-сан к американскому лейтенанту Пинкертону способна захватить воображение художника. Режиссер Алекс Олле из группы La Fura dels Baus полагает, что окружение античного памятника является метафорой истории несчастной Баттерфляй. Его героиня — обычная девушка, не самая наивная или романтичная. Пинкертон — здесь владелец строительной компании, возводящей мир, в котором нет места для Чио-Чио-сан. В осовремененной постановке нет классической иконографии, но сохраняется японский колорит.
Как же была встречена премьера? Согласно материалистическому прочтению Л. Росси, «регрессивная» Баттерфляй стала жертвой системы товарно-денежных отношений. Ее слабость в способности испытывать чувства, она — «центр вращения мира абсолютной боли». Сохраняя ложное ощущение потерянного рая, самоубийством она защищает стремление к красоте. Вместе с «Бабочкой» умирает и надежда. Своим поступком она отказывает обществу в грезах о лучшем мире. Жизнь, любовь, материнство для Пинкертона являются игрой.
П. Де Сантис, отдавая должное показу социального и культурного разрушения жизни Чио-Чио-сан, отмечает различную природу любви героев — сиюминутную прихоть и вечную страсть. Он заключает, что музыка Пуччини медленно наполняет совесть.
«Баттерфляй» приходит и на сцену Королевской оперы Швеции. Кирстен Хармс ставит камерную, в подлинном смысле интимную историю, лишенную публицистичности, но от этого вовсе не избавленную от критической направленности. Главная режиссерская находка — многозначительные мизансцены, например, колоссальная дистанция между солистами во время исполнения дуэтов, подчеркивающая отчуждение героев, а также мирная прогулка матери с сыном между 2 и 3 актами под звучание хора.
В обеих постановках чарующую хрупкость воплощает Асмик Григорян, литовское сопрано армянского происхождения, во всех нюансах идеально отвечающая этой партии.
Душераздирающая смерть гейши-подростка — отказ вернуться к прежней жизни. Осознав себя покинутой, она пускается в отчаянный самообман, разыгрывая веру в возвращение любимого.
Викентий Пухарев
Рим

Стокгольм
www.youtube.com/watch?v=9FfhWTMjKQk&t=8116s

Так же на KharkovInform: