Эдуард Безродный


Дата публикации: 4 Январь 2012
eb

Театральные итоги года. Высказаться на этот счет мы попросили одного из ведущих актеров Харьковского государственного академического украинского драматического театра им. Т. Шевченко, режиссера и драматурга Эдуарда Безродного.

Каковы, по-твоему, главные события харьковской театральной жизни 2011 года?
Глобальные события такие. Ушел худрук театра имени Пушкина Александр Барсегян. Комментировать это трагическое событие не берусь. Одно скажу — Русская драма получила шанс зачать новый, живой театр. А в мой театр пришел наконец-то худрук, Александр Аркадин-Школьник. При всей моей привязанности к сюрреалистическому искусству я просто убежден: Аркадин-Школьник — это единственный шанс вылечить театр Шевченко после затянувшегося постжолдаковского синдрома. Безусловно, время Жолдака останется в моей жизни навсегда ярким, счастливым, интригующим периодом, но Андрей, по моему мнению, не учел фактор «Моцарт–Сальери», я говорю о том, что гениальность надо было хоть как-то подкреплять чем-то человеческим, а так получилось — высосал все, что было полезно ему, убежал, а «Березіль» бросил на съедение помаранчевым, те уменьшили наши зарплаты на три четверти, унизили Национальной экспертной комиссией. Ни один спектакль Жолдака мы сейчас не играем. Самой крайней каплей для меня были последние гастроли в Варшаве, где Жолдак втихаря на афишах наших спектаклей вместо «Березіля», или хотя бы «им. Шевченко», написал придуманное его больной амбицией название «Театр Ост Бастион». Меня так никто не предавал. Прости, что стал говорить не о прошедшем 2011-ом, но ведь Жолдак такую мощную волну колыхнул, что еще много лет она будет укачивать Харьков. Печально, что для меня теперь это только пена, обман. А Аркадин-Школьник (это я понял, сыграв в двух его постановках), он пену потихоньку снимает. Чем? Во-первых, крепкой, академической
театральной наукой — он живой текст актерам вернул, разбор пьесы толковый, импровизацию, наконец, просто кайф, кураж от работы на сцене, а не желание что-то
доказывать. К нам впервые за много лет зритель пошел сильнее, чем на московских гастролеров. Дом Актера как-то киснет этот год, фестиваль «Курбалесия» как-то не курбалесит. Может, эта черная полоса закончится в 2011-ом, а с Нового года начнется что-то новое, радостное. Хочу верить, я верю в чудеса.

Какая, на твой взгляд, самая удачная постановка прошедшего года?
Самая удачная постановка для меня — «Примадонны» Аркадина-Школьника. И не потому, что я играю в этом спектакле. Это определил зритель. Такого зрительского ажиотажа не было много лет, на «Примадонны» билеты раскупаются за месяц. Летом зритель перестает ходить в театр, все больше на дачи, на моря. Этим летом во всем городе продавался с аншлагами только этот спектакль. И актеры, я вижу, играют его с радостью. «Примадонны» — без сомнения, удачная постановка.

Что еще интересного произошло в театре Шевченко?
Впервые в театре Шевченко поставлен Михаил Булгаков — «Зойкина квартира», которая была запрещена до 1986 года. Это совершенно новая, мощная энергия для «Березіля», было трудно ее обуздать, но, на мой взгляд, что-то из этого получилось. Самое интересное, что, играя «Зойкину квартиру», с каждым спектаклем я продолжаю работу над ролью. Просто Булгаков настолько бескрайний, что, думаю, это ощущение не пройдет и через годы.

А для тебя лично, чем еще итожится этот год?
Для меня как актера этот год был очень насыщенным и поворотным. Сыграть за один сезон две глобальные роли — Лео Кларк и Аметистов, — редко кому выпадает такое счастье и такое испытание. Еще в этом году я наконец-то «сдался» в кино, много лет обходил этот мир, а сейчас так все сложилось, что попались хорошие режиссеры и хорошие проекты. Вот и сыграл малюсенькую роль у Андрея Малюкова в фильме «Матч» и одну из центральных ролей у Татьяны Ходаковской в фильме «Ангелы войны». Теперь готовлюсь к новым съемкам, но к каким — суеверно промолчу.

Чего ждешь от 2012-го — для себя, для харьковского театра, для мировой культуры?
Для себя как актера — конечно же, новых ролей в театре, а теперь и в кино. Что-то я как режиссер в прошедшем году ничего не поставил, хотелось бы в наступающем восполнить пробел. Для города, предвижу, будут инвестиции в культуру в связи с «Евро–2012», может, придут в наши театры режиссеры из Европы. Для мировой культуры — с трепетом жду появления нового, неизвестного пока жанра в искусстве, предчувствую, что это скоро случится, может, все-таки в 12-м. Чувствую — это будет и не театр, и не кино, но и театр и кино, что-то простое, но не похожее.

Интервьюировал Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: