Армен Калоян ГЛАВНЫЙ


Дата публикации: 2 июня 2019

Опера, я считаю, прежде всего для подготовленных людей. И не важно, какой возраст. В детстве я с удовольствием ходил в оперу — мне оперу открыл Николай Петрович Коваль, спектакль «Риголетто». Лучшего «Риголетто» вживую я никогда не видел. Он играл драматический спектакль с идеальным вокальным исполнением! Понимаете? Все должно быть идеально! Когда я только пришел в оперный театр, встал вопрос о том, что хор не хотел ничего делать. Сейчас же у нас хор — просто сказка! Игровой хор! И поверьте, здесь есть и моя заслуга. И хормейстера, конечно. Многие режиссеры считают, что «все замыслы в оперном театре рушатся на хоре». Даже у самых великих режиссеров бывают в этом проблемы. Хор — это часть оперы, а не просто поющие головы… И мне как драматическому актеру хочется, чтобы в оперный театр люди приходили, как в театр. И если люди выходят после спектакля и говорят: «как классно играют актеры!», это во многом заслуга режиссера. В оперном театре после окончания постановки последним выходит тот, кто главнее. Раньше это был дирижер, а сейчас такая тенденция, что последним выходит режиссер.

На самом деле я самокритичный человек, очень самокритичный. Я считаю, у меня есть удачные работы. Я понимаю, что они нравятся и зрителю. «Кармен» — понятно, это визитная карточка, но «Мазепа» — один из моих любимых спектаклей. «Кармен» — хорошая постановка. Меня поразил мой сын, он не музыкант, занимается языками, программированием… Еще будучи школьником, он пришел на «Кармен». Опера на французском языке, четырехтактная, не короткая. И вдруг в конце он приходит и говорит: «А… Что? Всё?» Для меня это была лучшая награда. И когда приходит молодежь, которая еще ни разу не была на наших премьерах, начинает задавать вопросы: «А это точно харьковская постановка оперы?» Мне приятно отвечать: «Да! Это харьковская опера!» Или на балет приходят и удивляются, харьковский ли это балет. Я горжусь нашим театром. И горжусь харьковским зрителем, потому что у нас в театр идут театралы. А во Львове и в Одессе — туристы. Там приходят в театр, чтобы сфотографировать зеркальный зал, сделать селфи. У нас люди уходят только в том случае, если им действительно не нравится спектакль. И потому нам сложнее, но интереснее.

Мне очень нравился «Бестиарий» Щетинского. И как ни странно, его очень хорошо воспринимала молодежь. Даже несмотря на сложные моменты, Щетинский — современный композитор, сложный, где-то атональная музыка, аритмичная, где-то совсем другая гармония. Но вдруг приходит целевая школьная аудитория, старшие классы, потому что они изучают Кафку, а в основе оперы кафка-превращение, там три сюжета. С чипсами заходят, что раздражает. И вдруг через каких-то три минуты эти дети откладывают все в сторону и смотрят и слушают спектакль. Хотя не все музыканты эту музыку воспринимают. Все к классике привыкли. И ни один человек не уходил. Для меня это показатель. Мне интересно с такой музыкой работать. С современной украинской музыкой.

Мне интереснее театр. Какое-то время я был связан с шоу-бизнесом, но быстро понял, что этого для меня мало. В августе 2018-го мне предложили сыграть в сериале одну из главных ролей — что-то связанное со спецназом. С августа я должен был все время быть на съемочной площадке. Для театра времени не осталось бы совсем. Пришлось выбирать. Кино, наверное, интересно, но не мое. Театр — мое. Мне в театре интересно работать. И кстати, я сам меломан. У меня куча виниловых пластинок, я учился в музыкальной десятилетке. Я виолончелист и в драматический театр попал в восьмом или девятом классе. Я помню себя с пяти лет в оперном театре и филармонии. Занимался музыкой, прекрасно читаю клавиры, партитуры.

У меня родственники музыканты и мама всегда была в музыкальном кругу. У нас дома репетировали квартет Шостаковича. Бывали именитые музыканты. Не раз в детстве были в одной компании с Башметом. Я практически вырос в консерватории. И потом попал в драматический. Приехал московский театр, я впервые увидел классных актеров, драматический театр, и меня это затянуло. Я стал ходить в драматические театры. И понял, что в оперном театре мне не хватает драматизма, театра не хватает. В Киеве работал в театре актером, приехав сюда, пришел преподавать в консерваторию, сначала сценическое движение, потом актерское мастерство, потом так получилось, что заболела музыкальный режиссер Ирина Анатольевна Рыбина, а надо было срочно ставить спектакль «Свадьба Фигаро». До этого я оперы не ставил. И я поставил. Спектакль получился музыкальный, довольно-таки неплохой. Потом второй спектакль — «Волшебная флейта Моцарта», и меня пригласили в оперный театр ассистентом режиссера.

Такие теноры, как Кауфман, Галузин… — это высший эшелон! Мне посчастливилось работать с Галузиным — потрясающий тенор, лучший Герман в мире! Он актер на сцене! Вокал у него безупречный, но он актер. Когда он говорит «тройка, семерка, туз…» — мурашки по коже! Он играет так, что люди ему верят!

Мария Максакова где-то актриса, где-то певица. И многое зависит от исполняемой роли. Например, в «Дездемоне» мне очень понравилось с ней работать. Она как-то все прочувствовала. Все делала, как настоящая актриса!

Сейчас Максакова приехала на «Пиковую Даму». Когда она приехала в первый раз, я был в некотором замешательстве. Как с ней работать, насколько это будет эмоционально комфортно. Но оказалось, что она профессионально работает всегда, готова падать, лежать, кувыркаться — все, что угодно. Я заметил, что звезды первой величины, как правило, не болеют звездной болезнью. И они готовы репетировать, выслушивать замечания. Они не устают учиться и становиться лучше.

Театру не хватает фестивалей. Нужен такой фестиваль, который мог бы подчеркнуть, что у нас есть что посмотреть. Мы сейчас единственный форпост искусства на востоке Украины.«Схiд Опера» — это красивое, звучное название! Оно сразу привлекло молодежь. Люди поняли, что в театре что-то меняется. Это не просто новое название, это новый бренд. У нас открывается камерная сцена. Много света, меняется крыша, меняется экран. Мы стараемся сделать «Схiд Опера» жемчужиной Восточной Украины! В Харькове больше театров, чем в Киеве! И больше, чем во Львове. У нас столько премьер в театре, что я не успеваю на все премьеры попадать. Я прихожу и думаю: «Кайф! Хорошие. талантливые ребята!» Мы — театральная столица!

Текст: Юлия Кирик

Так же на KharkovInform: