Александр Кривошеев


Дата публикации: 3 сентября 2018

Его имя украшает афиши спектаклей «Чайка», «Гимнастический козел», «Пушкин. Племя».

Наше общение с актером происходит на малой сцене театра им. Пушкина. «Портал на Гоголя» существует уже второй сезон, открывшись премьерой «Чайки» А.П. Чехова в постановке Ольги Турути-Прасоловой. Именно с этого спектакля началось сотрудничество с новым театром Александра, его супруги Ольги и других молодых актеров из группы «Соль» — выпускников курса Л.В. Садовского в Университете искусств им. И.П. Котляревского. Первой ролью Кривошеева стал Треплев. По задумке режиссера, он воплощает этого героя не целиком, а представляет лишь «серьезную» грань его личности, разделяя работу со своим коллегой, перед которым стояла противоположная задача.

Актер говорит об ощущениях в процессе работы: «Мне хотелось сыграть Треплева — это очень интересная роль, но так как «половину» характера — ту маленькую, где можно поскандалить, — забирает Максим Авксентьев, то я не в силах полнее выявить объем роли.

Здесь передо мной стоит совершенно другая задача: играя с Максимом одного человека, я должен, наблюдая за ним, стараться удерживать свою тональность. В этих условиях особенно трудно сохранять баланс и, преодолевая эгоистические желания, находиться в собственном «коридоре» допустимых действий».

Следующий этап, связывающий его со сценой театра им. Пушкина, — спектакль «Гимнастический козел», который по собственной пьесе поставил Александр Середин. «Так я еще ни с кем никогда не работал. Он попросил вначале полностью отказаться от действия… Обычно в университете тебя учат: есть действие, есть задачи, ты обязан постоянно держать темпоритм и т.д. А здесь, наоборот, была задача от всего этого избавиться и во время репетиций совершенно ничего не играть, — рассказывает Кривошеев. — Перестроиться, выйти из привычных рамок оказалось не так легко. Но из новой манеры существования родился спектакль — для меня это стало открытием. По сути, театр тогда и рождается, когда не штампуешь из спектакля в спектакль знания, технологии, которые у тебя уже есть, а пробуешь что-то новое».

В чем-то зеркальную «Чайке» работу Кривошееву пришлось проделать на той же сцене, создавая образ героя, отсутствующего в пьесе М.А. Булгакова, послужившей литературной основой спектаклю «Пушкин. Племя». В новом режиссерском опыте Середина Александр исполнил роль великого поэта. Он подробно рассказывает о недавней премьере: «Основная задача была уйти от штампа в том, как вообще играть Пушкина: наклеить бакенбарды и т.д. Очень тяжело было также найти, чем он отличается от остальных героев. Совершенно неожиданным стало пластическое решение, уводящее нас в другую манеру существования на сцене, где Пушкин должен присутствовать и как реальный человек, и как символ».

Спектакль, поднимающий актуальные проблемы, изобилует современной музыкой. «Не понимаю, почему слушают Скриптонита, Фараона, Фейса? Но нельзя просто отрицать: это плохо, это пошло. Нет, надо попытаться понять, почему это в тренде».

Касаясь ключевой темы взаимодействия актера и режиссера и располагая определенным опытом, Кривошеев рассуждает: «Лично я готов пойти на любой эксперимент, если внутренне сочту это интересным и режиссер убедит меня, что это необходимо. Я понимал, почему в некоторых сценах тело должно быть практически обнаженным, например в массовой сцене в финале спектакля. Ее смысл в том, что в какой-то момент мы убираем политику и говорим, что это бунт человеческого тела как такового, — поясняет он, добавляя, — Спасибо хореографу Наташе Фединой за танец — откровенный разговор Пушкина с Пушкиной в конце первого акта. Мне кажется, это интересный, сильный ход: разговор двух обнаженных людей».

Текст: Викентий Пухарев

Фото предоставлены театром

Так же на KharkovInform: