Харьковский художественный музей представляет экспонат месяца


Дата публикации: 3 Февраль 2017
et_Murachko

В рамках проекта «ЭКСПОНАТ МЕСЯЦА» музей представляет жемчужины коллекции, произведения известных отечественных и зарубежных мастеров. В феврале представляем полотно Александра Мурашко «Парижское кафе».

Александр Александрович Мурашко (1875-1919) – украинский живописец, педагог и общественный деятель. Художественное образование получил в Киевской рисовальной школе Н.И. Мурашко. В 1900 г. окончил Академию художеств в Петербурге. Учился в 1901 году в студии А.Ажбе в Мюнхене, в 1902-1904 гг. совершенствовал мастерство в Париже. Александр Мурашко – один из организаторов Киевского общества художников (1916). В 1907-1912 гг. преподавал в Киевском художественном училище, с 1913 – в собственной студии в Киеве, с 1917 – в Украинской Академии искусств.

Полотно «Парижское кафе», которое представлено в рамках постоянной экспозиции «Украинское и русское искусство XVI — нач. ХХ в.», написано художником в 1903 году в столице Франции. В Париж Александр Мурашко приехал как выпускник мастерской И.Репина, автор дипломной работы «Похороны кошевого» – величественного, монументального полотна на казацкую тему, такую любимую в творчестве его педагога. И так же одна из картин его пенсионерского периода, как и у Репина в свое время, имеет название «Парижское кафе». Прежде чем войти в контекст западноевропейского, в частности, французского искусства, Мурашко, как и все отечественные мастера того времени, прошел крепкую выучку отечественной реалистической академической школы, для которой связь с литературой, психологизмом образов, их углубленной трактовкой была неотъемлемой чертой. Как принято считать, французскому импрессионизму не был присущ интерес к человеческим характерам и типам. У Мурашко он просматривается в попытке в привычных сценках найти сюжетную интригу, разыграть своеобразную микроновеллу с участием «кокоток» и «дам полусвета». Интересно сравнить образы на картине А. Мурашко с той же «Незнакомкой» Крамского или упомянуть ужас Марии Башкирцевой, описанный в ее дневнике, когда при выезде на скачки с кузиной Диной их приняли за кокоток! Обращение к адвокату, опровержение в газете. Это 1877 год. Показанную на ХХ передвижной выставке в 1883 году «Незнакомку» И.Крамского именуют «одним из исчадий больших городов» (критик Ковалевский), «кокоткой в коляске» (Стасов). Именно этот ажиотаж помешал П.Третьякову купить ее для галереи, впоследствии ее купил П.И.Харитоненко, и из его коллекции она уже попала в галерею. Да и «последний классик русского искусства» Г. Семирадский, выставляя на суд зрителя свою «Фрину» (1889), поспешил также отмежеваться от современного искусства: «В этом сюжете я нашел громадный материал… восторг народа – художника, ни в чем не похожий на современный цинизм обожателей кокоток». И все же сюжетно-тематическое начало присутствует в произведениях импрессионистов. Стоит упомянуть те литературные аллюзии, которые вызывают «Нана», «Бар в Фоли-Бержер», «Олимпия» Э. Мане, дружбу импрессионистов с Э.Золя, Ш.Бодлером, их литературные парафразы живописных работ этих мастеров.

Мурашко пишет своих «Трех дам» полусвета «по-французски»: используя намеки и детали, позы и жесты –  изысканно и без сюжетного «передвижнического педалирования». Камертоном представленной сцены является типичный герой – буржуа, завсегдатай кафе, «прожигатель» жизни. Что-то вроде «дяди Жоржа» в семье М.Башкирцевой или персонажей тогдашней французской литературы. Сюжетный акцент сконцентрирован на детали, руке с дорогим перстнем, небрежно закинутой на спинку кресла. Именно лицо и часть фигуры срезаны асимметрично, как это было принято в композиционных построении картин импрессионистов. На фоне этой фигуры и разворачивается важная для Мурашко как литературная, сюжетная составляющая, так и живописная маэстрия: призрачный, фосфоресцирующий свет газовых рожков, освещающих Париж, красный цвет варьете, прозрачные, словно льющиеся лессировочные мазки в передаче одежды, диапазон настроения «дам полусвета» – от бравады, вызывающей хвастливости до легкой грусти и задумчивости.

Мурашко внимателен к каждой клеточке полотна, их взаимодействию, освещению. Все построено на сложных переходах, оттенки цвета измеряются минимальными нюансами красочных вибраций-колебаний. Художник открывает самостоятельную красоту цвета, но каждый чистый цвет находит свое подтверждение «в смесях», «проявляется» в разных частях полотна, тяготеет к единству живописного строя всей картины.

Так же на KharkovInform: