Юрий Володарский: прогноз на Шевченковскую премию, книги года и десятилетия, и — на Нобелевскую


Дата публикации: 2 марта 2020

В преддверии Шевченковской — о литературе и премиях — с ведущим украинским литературным критиком Юрием Володарским

Или Шевченковская давно уже ничего не определяющая? Или, после присуждения Андиевской и Забужко, есть шанс, что снова что-то будет значить в литературе?

Все премии в какой-то мере определяющие. Звание лауреата, номинально главной награды страны за художественное творчество, повышает и общественный статус писателя, и его самомнение. Возможно, высокое звание даже влияет на объёмы продаж, но выведать у издателей эту страшную тайну не так-то просто.

Состав Шевченковского комитета радикально поменялся. В него вошёл целый ряд молодых специалистов с более адекватными и современными представлениями о том, что такое хорошая литература, чем были у предыдущего состава экспертов. Проблема в том, что в области литературы достойных кандидатов куда меньше, чем хотелось бы.

В этом году в короткий список номинантов вошли: Марина Гримич с романом «Клавка», который никак нельзя назвать выдающимся, Тарас Прохасько с тоненькой, 150-страничной книгой эссе «Так, але…» и Марианна Кияновская со сборником стихотворений «Бабин Яр. Голосами», трагической и резонансной книгой, правда, изданной ещё три года назад. Болею за Марианну, она заслуживает «Шевченковку» хотя бы по совокупности заслуг. Что до Тараса, то его репутация исключительно талантливого писателя, который катастрофически мало пишет, остаётся непоколебимой.

А какой вообще должна быть в идеале главная литературная премия Украины?

Идеальных премий не бывает. Все решения жюри, комитетов и даже самых что ни на есть компетентных экспертных сообществ в той или иной степени субъективны. Уже полтора десятка лет самой влиятельной литературной премией страны является «Книга года Би-Би-Си», но она: а) вручается не украинской, а британской организацией; б) обладает весьма скромным денежным фондом — каждый из трёх победителей получает всего £1000; в) чуть ли не каждый год подвергается жёсткой критике.

Последние результаты премии могут показаться чуть ли не бесспорными — в номинации «Эссеистика» наградили ту же книжку того же Прохасько, в детской номинации — симпатичный фантастический роман Владимира Аренева «Сапієнси», а во взрослой — нашумевшую «Доцю» Тамары Гориха Зерня. Но если присмотреться, книга дебютантки с претенциозным псевдонимом была отмечена не столько за художественные достоинства, сколько за тематику и месседж.

«Доця» — роман об отважной и самоотверженной донбасской волонтёрке, он дидактичен, учит ненависти к врагам и идеологически безупречен как лозунг «Слава Украине!». Невольно вспоминается пресловутая «Мать» Максима Горького, которую некто Владимир Ленин (помните такого литератора?) назвал «очень нужной и своевременной книгой». К роману Гориха Зерня эта характеристика подходит целиком и полностью.

Чем хорошим в литературе вам запомнится прошлый год?

Если речь об отечественной литературе, то идущим вразрез с конъюнктурой романом «За спиною» Гаськи Шиян, чья героиня-нонконформистка взбесила многих записных патриотов, недооцененной попыткой Владимира Рафеенко сменить родной русский на освоенный украинский и описать процесс осваивания в романе «Мондеґрін» и талантливым сборником рассказов Артёма Чеха «Район Д».

Если же говорить о переводном худлите, то список будет длинный — от «Золотого дома» Салмана Рушди и «Славы» Даниэля Кельмана до «Сочувствующего» Вьет Тхань Нгуена и «Красота — это горе» Эки Курниавана.

Естественно, всё это продукция считающихся у нас вражескими российских издательств. В Украине актуальные новинки мировой литературы обычно переводят с опозданием и, ясное дело, только на государственный язык.

А какие чёткие тенденции в украинской новейшей литературе — как итоги 2010-х и на перспективу?

Главный тренд — попытки осмысления новых реалий, обусловленных войной в Донбассе. В литературе высокой полки — это взгляд с позиции «маленького человека» («Інтернат» Жадана) и рассмотрение донбасского мифа в его связи с общеукраинским («Долгота дней» Рафеенко). В масслите — появление героико-патриотического продукта («Чорний ворон. Залишенець» Шкляра, «Червоний» Кокотюхи, вышеупомянутая «Доця» и ещё много всего).

Особняком стоит роман Софии Андрухович «Фелікс Австрія», оригинальная деконструкция мифа о якобы счастливой эпохе принадлежности Западной Украины к Австро-Венгрии. Упаси вас боже судить о нём по вольной картонно-пластиковой экранизации, ленте «Віддана», недавно вышедшей на экраны. С большим интересом жду нового романа Андрухович «Амадока», этот амбициозный эпос чуть ли не на тысячу страниц выйдет в печать в ближайшие месяцы.

Последние Нобелевские как бы сжимают круг: Алексиевич наполовину украинка и родилась в Ивано-Франковске, у Дилана бабушка с дедушкой из Одессы, у Токарчук бабушка-украинка из Золочева. А если всё-таки да, как вы думаете — кто, в смысле — кому?

Если литературная и общественная деятельность Серёжи Жадана — опять-таки харьковчанина! — продолжится в тех же масштабах и на том же уровне, лет через двадцать он вполне может стать реальным претендентом на эту награду. Я ему этого искренне желаю.

Интервьюировал Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: