«Война песен», «злобный диалог» и каких украинских групп не хватает на норвежском радио


Дата публикации: 3 октября 2019

4 октября в 19:00 в Харьковском литературном музее состоится вечер норвежского учёного, культуролога, исследователя Украины Арве Хансена, на котором он представит свою (в соавторстве) только что вышедшую книгу «А War of Songs: Popular Music and Recent Russia- Ukraine Relations».

В чём концепт — и главные открытия — книги «Война песен»?

На самом деле мы начали этот проект случайно. Все четыре автора интересуются и музыкой, и Восточной Европой. Во время Евромайдана и потом военных действий в Крыму и на Донбассе мы отправляли друг другу ссылки на разные песни в «Ютубе», и как-то так получилось, что темой наших писем стала «WoS», это аббревиатура от английского «War of Songs». Скоро мы заметили, что у нас очень много этих «военных песен», и начали прослеживать определённые тенденции.

Возьмём, к примеру, музыку Революции Достоинства. Её характер изменялся несколько раз, и это совпадало с главными событиями в Киеве. На Майдане сначала было много мотивирующих рок-песен, как во время Оранжевой Революции, но скоро музыка стала юмористической. Но с момента столкновений на улице Грушевского она стала серьёзной, а с февраля 2014 года — грустной и даже траурной.

Мы также заметили, что музыка стала своеобразным инструментом общения и диалога между музыкантами. Украинские музыканты написали песни о ситуации в Украине в адрес россиян, а российские музыканты, используя слова или мелодию оригинала, создавали свои «ответы». Возьмём, к примеру, песню украинской поэтессы Анастасии Дмитрук и литовского певца Пупшиса «Никогда мы не будем братьями». Она вызвала много песен в ответ со стороны российских музыкантов.

Другая форма этого общения или диалога — это пародии, возникшие во время конфликта. У нас целая глава посвящена пародиям на гимн РФ, в которой мы анализируем, почему так привлекательно (и легко) его пародировать. Мы рассматриваем как более, так и менее известные примеры российских и украинских музыкантов, а также то, как руководство РФ реагирует на них.

Ещё одна тема нашей книги — «Евровидение». Этот конкурс, который, по идее, должен быть аполитичным, стал международным полем битвы. Полем, на котором Украина и Грузия стараются выражать свои мнения о России, а Россия старается представлять себя открытой и миролюбивой страной.

Твои соавторы — норвежские учёные, как и ты, из Арктического университета в Тромсё, Андрей Рогачевский, Ингвар Стейнхольт (и ещё работающий в Германии австрийский профессор музыковедения Давид-Эмиль Викстрьём). Можно ли сказать, что в книге — норвежский взгляд на события? Каков он?

Я не думаю, что возможно писать о музыке в конфликте, не передавая взгляд тех, кто её творил. Поэтому в книге представлены как российские, так и украинские взгляды. Тем более что у нас с соавторами разные национальности, мы говорим на разных языках и имеем разные научные интересы, поэтому и взгляд на события взаимодополняющий. Так, как мы видим конфликт, — это не только военные действия, но и определённый диалог между сторонами. Зачастую злобный и с обидой, но он хотя бы есть. Я считаю, что Артемий Троицкий был прав, когда во введении к нашей книге написал, что «война песен лучше, чем война пуль и снарядов».

С другой стороны, ты уже много лет живёшь в Украине — и, наверное, обукраинился? Смотришь на мир немного и по-украински?

Я не думаю, что прямо обукраинился, но из-за того, что долго жил в Киеве, я был свидетелем происходящего на Майдане и первых четырёх лет войны. Поэтому у меня есть понимание ситуации изнутри и, соответственно, больше возможностей определить, где беспочвенная пропаганда, а где информация, которая содержит реальные факты.

Когда-то песня первого харьковского поэта Семёна Климовского «Їхав козак за Дунай» стала настолько популярной в Европе, что её ремиксовали Бетховен, Вебер, Доницетти и многие другие. Насколько ощутимо влияние в западной музыке современной украинской песни?

Не могу с уверенностью сказать, что украинская музыка особо повлияла на норвежскую, но в Европе замечаю повышенный интерес ко всему украинскому. Особенно стали слушать украинскую этномузыку, и такие группы, как «ДахаБраха», «Один в каноэ» и «KAZKA», пользуются популярностью и гастролируют по Западу. Мне кажется, что влияние западной музыки на украинскую более заметно. Ещё в 1980-е украинские музыканты пытались играть так называемую «западную» музыку, например, рок, электронику и регги. Это особенно слышно было во время первой «Червоной руты» в 1989 году, и это влияние продолжается до сих пор. Я надеюсь, что европейцы скоро заметят, насколько украинская музыка богата. Собственно, я бы хотел слышать такие группы, как «Фолькнеры», «Грибы» и «Океан Эльзы», на норвежском радио.

Это твой второй приезд в Харьков. А каким тебе показался город в первый раз?

Первое, что впечатлило, это архитектура вашего города со своими крайними контрастами. На одной стороне дороги находишь, допустим, здания советского конструктивизма или неоклассицизма среди дореволюционных домов в стиле барокко, а на другой — миленький парк или зелёную уличку возле гигантского бизнес-центра из стекла и металла. Город действительно очень интересный, живой и многообразный. Я надеюсь, что в этот раз у меня будет время познакомиться поближе и с известной харьковской культурой.

Беседовал Андрей Краснящих

На фотографии — слева направо — Ингвар Стейнхольт,
Давид-Эмиль Викстрьём, Арве Хансен, Андрей Рогачевский

Так же на KharkovInform: