Сабурка


Дата публикации: 3 сентября 2020

Сабурка — мы? Иль вы з Сабурке? Велимир Хлебников, «Полужелезная изба…» («Гаршин»)
Во времена моего детства, в 1970-е, она называлась уже не так, а по-советски: или 15-й, «пятнашкой», или 36-й — тогда ей поменяли нумерацию, и в городе говорили и так, и так, чаще всего припугивая, как милицией и тюрьмой, но весело, сумасшедшие же смешные, и место, значит, весёлое. Говорили много, «пятнашка» в разговорах мелькала постоянно, среди знакомых у каждого был кто-то, кто лежал там, в любом классе был свой ненормальный, опасный, если довести до крайности, а в тихом виде просто клоун.
Но место не весёлое — страшное, это тоже все понимали. Страшнее тюрьмы — там вроде какие-то права ещё соблюдались, и можно было пожаловаться; но кто станет слушать сумасшедшего, а признать сумасшедшим могут любого. И сделать таким, таблетками и уколами. Сейчас Сабурова дача («дача»! — а она и была дачей, за пределами города чуть ли не до середины XX века) — одна из городских достопримечательностей: более чем двухсотлетняя история, какие-то здания, в перестроенном виде, прямо с тех пор, как губернатор Сабуров передал свою усадьбу «богоугодным заведениям», поскольку и у самого у него дочь была душевнобольной. Музей, «крупнейшая психиатрическая клиника Российской империи на рубеже XIX‒XX вв.», и ряд знаменитых психиатров, у каждого своя методика, психиатр Платонов, например, здесь впервые применил гипноз.
Но достопримечательность — экстремальная для нервов, конечно, как Дробицкий яр или «Дом чеки», где лютовал знаменитый Саенко; всё так же, как сто-двести лет назад здесь на аллеях и на скамейках — больные, тихие, а кого считают буйными, кто знает, как их лечат теперь. Гаршину, лежавшему здесь несколько месяцев в 1880-м, лили всё время на голову холодную воду по капле, не помогло, через восемь лет он покончил с собой — но зато написал о Сабурке лучший свой декадентский рассказ «Красный цветок». Где так и сказано: «Это была большая комната со сводами, с липким каменным полом, освещаемая одним, вделанным в углу окном; стены и своды были выкрашены тёмно-красною масляною краскою; в почерневшем от грязи полу, в уровень с ним были вделаны две каменные ванны, как две овальные наполненные водою ямы. Всё носило необыкновенно мрачный и фантастический для расстроенной головы характер».
Вообще — раз мы вступили в область литературы — Сабурка для Харькова и всей Украины, пожалуй, это не архитектурная достопримечательность, а литературная — литературный персонаж, как для Лондона, Англии, — Бедлам, а для России, Москвы — Канатчикова дача, Кащенко. И самые знаменитые пациенты, «VIP- психи», как назвал их, себя, в том числе, Лимонов в одноимённом очерке, — это писатели (и художник Врубель). Очень детально и, как всё у него предметно-натуралистично (и нарциссично), Сабурка, где он лежал в 1962-м после попытки самоубийства, описана у Лимонова в «Молодом негодяе». У Хлебникова, одного из самых-самых знаменитых пациентов, лежавшего тут несколько месяцев в 1919-м, описаний Сабурки нет, но есть тексты, стихи и поэмы — «Гаршин», «Поэт» («лучшая моя вещь»), «Лесная тоска» и многое другое, — написанные во время «сабуровской осени», это была его «болдинская осень». Здесь и Гайдар лежал, и Владимир Сосюра — в 1934-м, в буйном отделении, и бежал, по легенде, соблазнив медсестру.
И уже в новой литературе, я имею в виду XXI века, Сабурка как живая — страшно живая — то здесь, то там, а в романе Анастасии Афанасьевой, работавшей тут как судебно-психиатрический эксперт, «Говорить» одна из частей — «Говорить о Сабуровой даче».
Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: