Пока ещё БЕЗЫМЯННЫЕ ДЕСЯТЫЕ


Дата публикации: 7 января 2020

Я имею в виду — в литературе. А когда-нибудь будут какими-то, если всё станет ясно. Но и сегодня две-три тенденции можно увидеть.

Первая — постмодернизм не умер. Помните, как его хоронили в 2000-е? Писали о книге Дональда Вуда «Постинтеллектуализм и упадок демократии» (кто сейчас о ней помнит? проехали), о литературе без контекста, традиций, интертекстуальщины, свежем взгляде на мир, «новой искренности», носились с Денежкиной (кто-то помнит?), зачитывались Эрлендом Лу.

Погоды не сделало, Прошелестело и, словом, всё. Зато по-прежнему хорош, нов, свеж Барнс — в романах 2010-х, «Предчувствии конца», «Шуме времени» и «Одной истории». И если бы он один, можно б было говорить о последних ярких вещах постмодернизма, жизни после смерти. Но Барнс не один даже в Англии: Акройд, Грэм Свифт, Рушди, Исигуро etc. Может быть, только в Британии постмодернизм и сохранился? А Доктороу с «Мозгом Эндрю» (2015), а Пинчон с «Краем навылет» (2013). И так, в общем, в каждой национальной литературе.

Это, само собой, уже не тот постмодернизм, вернее, «другой, тот же самый», вернее, третий: рубеж 50-х и шестидесятые (Грасс, Хеллер, Кизи, Кортасар, Фаулз), рубеж 70-х и восьмидесятые (Варгас Льоса, Кальвино, Павич, Эко, Зюскинд, Рансмайр) и вот новый взлёт, с двухтысячных, наверное. Третий постмодернизм спокойнее, в смысле не так авангарден внешне, но внутренне, по закипанию смыслов, даст фору предшественникам.

А смысл и цель всё те же: плюральность, релятивизм, от носительность — а что мы ещё можем противопоставить диктатуре, тотальностям? Нет, только разбить на части, смешать и уравновесить друг с другом. В игровой форме, это тоже никуда не делось, с усмешечкой (глубокой, ещё глубже, чем раньше), поэтому и говорят: «лукавый постмодернизм».

А отличие третьего от двух — может быть, я, конечно, сужу по британцам плюс Доктороу, — в историографичности: больше, чем до этого, постмодернизм ревизует историю, не пересматривая факты, наоборот, очищая их. С улыбочкой.

Теперь поговорим о низовом постмодернизме, т. е. о массолите. Вы тоже плюётесь от Донны Тартт? Да, вы правы, она не лучше Дэна Брауна, просто он тупее. А дело вот в чём — и тоже связано с постмодернизмом: когда-то, в самом начале, он поиграл с читателем — пиша о конформисте, дал ему шанс, жанр. И жанр этот был из оприходованного массолитом: триллер, детектив, мелодрама, фантастика, — читатель читал жанр, шёл вслед за интригой, и попутно вникал в стиль, архитектонику, подтекст, к массолиту не относящиеся. «Двойное кодирование».

Массолит уловил, к чему идёт, и сделал ответный выпад, впитав новые жанры, немассовые до этого: философский роман, экзистенциальный — появились Коэльо и Мураками. Но всё равно было понятно, что это развод. Но в 2010-е массолит ещё больше исхитрился, запел «Щегол» — и так немассового читателя ещё никогда не обманывали: просто романом, без чёткого специального жанра, о жизни, о человеке. Скажете, массолит поумнел — дай-то бог. Потому что в противном случае поглупели мы.

Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: