НЕ ПОЭТ


Дата публикации: 9 января 2013

25 января исполняется 75 лет актёру и певцу Владимиру Семёновичу Высоцкому (1938–1980).

Высоцкий хотел быть поэтом — чтобы его песни воспринимали как стихи. Но песни не стихи, на бумаге они стихами не становятся, а вырванные из музыки, оторванные от голоса, теряют всё — это просто рифмованные, чаще всего примитивно, строки. Тексты, которые Высоцкий считал лучшими и включил в подборку для неподцензурного альманаха «Метрополь», подтверждают — нет, не поэзия, исключительно песенный материал: юмор механичен, лирика утрировано надрывна, вроде всё простым, «народным» языком, но это язык не живой, шаблонный, а не разговорный. К нему, языку, и к песням доверия нет, наоборот, за них становится неловко, как за человека, сказавшего глупость.

Высоцкий, наверно, и сам хорошо понимал: подборка называется «Стихи и песни». Не «Стихи». Но и не «Песни». В «Стихах и песнях» «песни» снимают ответственность со «стихов», «стихи» — с «песен». Два разных жанра, а где какой — на усмотрение читающего.

Словно чтобы не обидеть памяти Высоцкого, теперь везде — в энциклопедиях и словарях — на первом месте «поэт», а потом «певец и актёр». То же самое: «поэзия», «поэт» — говорят писатели, когда газеты на юбилей Высоцкого их спрашивают «Кто он — поэт?» И литературоведение, наука идёт на поводу: десятки защищённых кандидатских и докторских диссертаций по «поэзии» Высоцкого. Но дело не в том, чтобы крикнуть «Король-то голый» — а понять, разобраться, что такое «король».

Все мы в плену личности Высоцкого, с одной стороны, и с другой — формулы «поэт — пророк», вернее, её инверсии «пророк — поэт», потому что не любой поэт — пророк, и критерием служит не талант, а образ жизни — чем разгульней, тем лучше: народнее. Запершийся в кабинете гений, о котором рассказать нечего, конечно, не пророк. Что же касается собственно пророчеств, то и здесь не тот смысл: не предсказаний будущего хотят в них услышать, а наоборот, «правду народную» — запретное — о настоящем и прошлом. И раз правда — народная, то и язык этой правды не должен быть книжным. Третье, последнее, самое важное — то, что мы видим в фильме «Высоцкий. Спасибо что живой»: пророк при славе и в опале, пророк всегда против власти, но неприкасаем, она его трогать боится.

Вернёмся к творчеству. Высоцкий не поэт, но ему и не нужно быть поэтом. Его песни не поэзия, другое. Разгадка тут: они не расчленяются на части, по отдельности текст, музыка, голос, интонация и прочее, из чего они складываются, — ерунда. Но всё вместе — да, работает. Действует.

Давным-давно, когда ещё не было искусств, был миф. Сейчас это только рассказы о богах, их подвигах и происхождении жизни на земле. Но тот миф, ритуальный, одновременно пелся, танцевался и повествовал: протоискусство было синкретичным, не разложимым на составляющие, а когда распалось, возникли музыка, пение, поэзия, театр. Иногда, как видим, бывает, они снова складываются вместе.

ТЕКСТ: Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: