Идеальный писатель. 31 января исполняется 95 лет Норману Мейлеру (1923‒2007)


Дата публикации: 30 декабря 2017

Вы же согласны, что не всё написанное словами — литература? Билет на поезд, газетная статья, надпись на заборе. В этом ряду и массолит, что-то из слов состоящее, но художественной ценности не представляющее. И негоже сравнивать его с просто литературой, зелёное с квадратным.

На нижней стороне квадрата, невидимой, будет Его Величество Графоман, почва, из которой всё растёт и куда всё, к сожалению, уходит; на боковых и верхней, тоже не всем видимых, — прекрасная литература, туда заглядывают время от времени; а прямо, лицом — то, что идеально для чтения: секс, ложь, интриги, иногда выстрелы и убийства, иногда страдающий на букву «п» герой, и всё это приправлено «философией», точнее, «мировоззрением», точнее, духом времени. Стилистически неважно, но «интеллектуально» и быстро становится модным среди интеллигенции. Никто не скажет «Зачем ты читаешь эту …», потому что там дерзкий вызов обществу, гностическая тайна и проникновение в суть эпохи, и если ты этого не понял, что ж. А стиль — представления о нём резиновые.

На лицевой стороне американской литературы полвека был Норман Мейлер, ему и Нобелевскую прочили, и дважды Пулитцера дали, и National Book Awards (и ещё он два раза был кандидатом в мэры Нью-Йорка), но дело не в этом — его вещи, и романы, и документальные книги, и статьи (как «Белый негр» [1957] — о хипстере, «культивирующем в себе психопата» и «абсорбировавшим экзистенциалистские импульсы Негра»), неизменно воспринимались как манифест и становились жизненной программой у не то чтоб в полный рост бунтующей, но бурчащей интеллигенции.

Сам Мейлер со стилем не работал, он работал с идеями, как Робин Гуд — брал у богатых, отдавал бедным, вернее наоборот. Французский экзистенциализм, своё родное американское — хипстерство-битничество, потом постмодернизм. И говорил об этом громко и часто, поэтому всё это воспринималось как его.

По романам Мейлера и хорошо изучать литературу XX века, каждый виток и поворот, здесь и — в рамках американской — Хемингуэй, Генри Миллер, и Сэлинджер, и Керуак, и Кизи, и Беллоу, кого только нет из тех, кто должен быть, и был, но сбоку и сверху.

То, что Мейлер всегда действует на своей стороне, особенно видно по позднему творчеству, эпохи очень зрелого постмодернизма, когда он, Мейлер, до этого певец только Америки и только современности во всех её таких и сяких проявлениях (его первый роман «Нагие и мёртвые», об увиденном на войне, написан был сразу, и вышел сразу, в 1948-м, и сразу прославил двадцатипятилетнего автора), вдруг, неожиданно, выдал роман о Древнем Египте, Исиде, Осирисе, Ра и реинкарнациях «Вечера в древности» (1983), написанное от лица Иисуса Христа «Евангелие от Сына Божия» (1997) и от лица Дьявола — о Гитлере — «Замок в лесу» (2007), ставший последним (но Мейлер собирался от лица Дьявола написать ещё один роман — о Распутине).

Однако представления самого Мейлера о стиле резиновыми не были, он знал, что такое хорошая литература, впитывая её, и отстаивал. Эссеистики у Мейлера тоже много, размышлений о литературе — и кстати, это самое интересное и лучше всего написанное у него.

«Неуёмная жажда коммерческого успеха немного во мне поутихла, и теперь я готов поделиться некоторыми соображениями на эту тему.

Если вы принимаетесь за книгу с единственным желанием — породить бестселлер, вас ждёт то же разочарование, какое испытывает человек, женившийся по расчёту и обнаруживший полное отсутствие любви. Когда какой-нибудь “скромный автор бестселлеров” сумеет наконец пробиться на прилавки, он тут же возомнит, будто создал шедевр — так человек, не обретя любви (и денег), будет считать брак по расчёту блестящей партией.

В идеале (а чем старше мы становимся, тем сильнее стремимся к идеалу) нужно писать лишь о том, что действительно волнует. Другим это может быть интересно или нет, но, если вы ищете собственный путь к успеху, не нужно становиться солидным писателем. И напротив, если вы хотите изучить все тонкости жанра, лучше от настоящей литературы держаться подальше. Хорошая книга способна отравить то удовлетворение собой, какое испытывает автор, только что закончивший очередной бестселлер»1.

Текст: Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: