Гюнтер «ШКАНДАЛЬ» Грасс


Дата публикации: 28 Сентябрь 2012
Гюнтер Гасс

16 октября исполняется 85 лет знаменитому немецкому писателю, лауреату Нобелевской премии Гюнтеру Грассу.

Чему стоит поучиться у Грасса, это не бояться быть резким и откровенным даже в старости, когда хочется одной тишины и покоя. И не ради эпатажа (работы, в общем-то, на публику), а чтобы оставаться честным перед собой, не затыкать себе рта. Нет хуже, когда молодец и буян в юности, анфан террибль, доживает жизнь ленивым, раскормленным премиями и наградами буржуа — и лишь бы не трогали.

Когда в послевоенное время всерьёз решали, быть или не быть литературе после Освенцима, во всяком случае немецкой, которой предписывалось только каяться, каяться и не выходить за рамки дискурса самопокаяния, Грасса это будто не касалось. Его первый и главный роман «Жестяной барабан» (1959) — о войне; но это роман абсурдистский и маньеристский1, смешной, вернее, глубоко на приколе, и без какого-либо, в том числе осуждающего, пафоса (что всё вместе и станет фирменным стилем писателя). «Жестяной барабан» сразу сделал Грасса всемирно известным, и вызвал первые скандалы: так писать о войне было нельзя. Грассу в Бремене присудили литературную премию, но городской сенат отобрал её обратно, и в том, шестидесятом году, и даже в следующем, её так никому и не дали.

Следующее произведение Грасса — повесть «Кошки-мышки» (1961) — тоже не осталось без внимания, ни мирового читателя, ни тех, кто по роду службы защищает его мораль: министр труда и здравоохранения земли Гессен просил федеральные власти запретить книгу. Не запретили: протестовал читатель. После выхода романа «Собачьи годы» (1963)2 и награждения Грасса главной литературной премией Германии — имени Георга Бюхнера — и кто возмущался, вынужден был признать, что Грасс — самое значительное явление в послевоенной немецкой литературе; и споры о нём переместились в другую плоскость: имеет ли право крупнейший писатель страны, в глазах читателей мира её представляющий, на демарш. Самостоятельное высказывание, идущее вразрез. И дискредитирующее. Грасс же в этом проблемы не видел, и от него ожидали чего угодно.

Он поддерживал, активно агитировал за левых — социал-демократов; но когда появились «новые левые» и пошли студенческие бунты, начались теракты, назвал их гитлерюгендом и хорошенько высмеял в романе «Под местным наркозом» (1969). Молодёжь его прокляла. В 1990-м, когда все радовались воссоединению Германии, Грасс — чуть ли не единственный — был против, говорил, что новая Германия возродится как Рейх.

Замечательный был скандал. Нобелевская речь лауреата4 — в 1999-м — тоже носила характер демарша, Грасс сказал: «Подобно тому как Нобелевская премия, если отвлечься от всякой её торжественности, покоится на открытии динамита, который, как и другие порождения человеческого мозга, принёс миру радости и горести, так и литература несёт в себе взрывчатую силу, даже если вызванные ею взрывы становятся событием не сразу, а, так сказать, под лупой времени и изменяют мир, воспринимаясь и как благодеяние, и как повод для причитаний, — и всё во имя рода человеческого» .

Зачем понадобилось Грассу — в мемуарах «Луковица памяти» (2006) — признаваться, что он служил в войсках СС? Возможно, чтобы поняли: прошлое — это прошлое, и Германия уже достаточно накаялась и пережила, хватит тыкать её туда лицом, пора наконец простить. И показал, как это делается, как прощать себе ошибки юности. И хотя пятнадцати-семнадцатилетний Грасс военных преступлений не совершал и не сделал ни одного выстрела: обслуживал зенитную батарею, попал в танковую дивизию, был ранен, находился в американском плену, — семидесятидевятилетний писатель получил за него по полной. Шум был ужасный, Грасса чуть не растерзали, требовали, как минимум, лишить его Нобелевской премии — но она даётся за вклад в литературу, за произведения, их художественные достоинства, а с этим у Грасса всегда было всё в порядке.

Полгода назад на этот скандал наложился новый. Грасс напечатал стихотворение «О чём необходимо сказать», в котором просил себя больше не молчать, Запад — не поддерживать готовящий войну с Ираном Израиль5, Германию с её чувством вины — не бояться критиковать эту страну. Израиль объявил Грасса персоной нон грата, премьер-министр сказал о нём — эсэсовец и антисемит; снова потребовали отобрать у него Нобелевскую премию.

Последняя по времени эскапада Грасса — стихотворение «Позор Европы», опубликованное в июне этого года. Оно о Греции, которую предала Европа и «осудила на бедность». «В маразме ты сморщишься без страны, дух которой тебя, Европа, создал». Нобелевская речь Грасса называлась «Продолжение следует…»

Текст: Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: