Заметки о литературе


Дата публикации: 5 Октябрь 2012
zamrtkiLiteratura1

Массовая литература родилась в последней трети XIX века: демографический взрыв, либерализация, эмансипация обывателя, распространение грамотности.
В 1890-е годы самым читаемым русским писателем в России был не Толстой и не Достоевский, а Игнатий Потапенко — кто сейчас помнит его?

В 1880-е самым популярным еврейским писателем на идише был некий Нохум Меер Шайкевич, писавший под псевдонимом Шомер. Его стилистически неприхотливыми, но полными головокружительных интриг и приключений романами еврейские издатели наводнили всю черту оседлости. Шомер, а потом и его последователи, которых тоже было немало, поступали так: брали нашумевший французский бульварный роман, Поля де Кока или Эжена Сю, вместо французских юноши и девушки ставили молодого местечкового еврея и местечковую еврейку, а дальше пошло-поехало по испытанным лекалам: любовь, разлука, коварный соперник, верный друг, кровавое преступление, в конце концов, пройдя все испытания, местечковые евреи неизменно оказывались незаконнорождёнными или украденными детьми каких-нибудь графов или баронов, встречались — всё, свадьба. Таких романов были сотни, только в 1888 году один Шомер опубликовал двадцать шесть книг, они выходили тиражом в десятки тысяч экземпляров, евреи «черты» рыдали над тяжкой судьбинушкой героев, затаив дыхание гадали, как те выберутся из очередного капкана, подготовленного им автором, — и знать не знали, что еврейская литература бывает другой: ироничной, остроумной, просто умной — ни Линецкому, ни Мойхер-Сфориму было просто не втиснуться меж тесно подогнанных друг к другу шомеровских кирпичей.

В 1888 году Шолом-Алейхем в Бердичеве напечатал брошюру — большой памфлет под названием «Суд над Шомером», где подробно объяснялось, чем плохи романы Шомера и почему его не надо читать:
«а) почти все они просто украдены из других
литератур;
б) все сшиты на один покрой;
в) романодел не даёт реальных, подлинных кар-
тин еврейской жизни <…>;
д) эти романы лишь расстраивают воображе-
ние и никакого поучения, никакой морали дать не
могут;
е) они содержат лишь словоблудие и цинизм;
ж) они, кроме того, очень плохо составлены;
з) автор, по-видимому, невежда <…>;
к) было бы большим благодеянием выкурить
его вместе со всеми его диковинными романами
из еврейской литературы с помощью конкретной
систематической критики. <…>
Подсудимый <…> — не вор, не злодей, не мошенник. Он не совершил никакого уголовного преступления. Он никого не оскорбил, ни у кого ничего не отнял, никого по миру не пустил, — и всё же он <…> настоящий преступник. <…> он более преступен, чем вор, злодей, душегуб. <…> Он <…> испортил вкус публики, совратил множество простых читателей, которые без критики не умеют отличить хорошее от плохого, блуждают в темноте и поэтому не понимают разницы между произведениями Абрамовича и мусором, какой им подносят сочинители, вроде подсудимого Шомера. Обмануть человека, отнять у него деньги, убить, зарезать, по-моему, менее преступно, чем обмануть целый народ, зарезать целую литературу, испортить вкус тысяч читателей, ибо в этом случае страдает коллектив, множество, вся народная масса. Поглядите-ка, до чего этот романодел довел нас! Посмотрите, до чего он извратил чувства и испортил вкус массового читателя. Любой ремесленник, любая женщина, любая девушка так напичканы сумасбродными небылицами, что они, эти читатели, уже не способны взять в руки путную, поучительную книгу, а только “сверхзанимательные” романы Шомера! А в них описывается много сложных, запутанных интриг, трогательных и душещипательных сцен: в них воруют и разбойничают среди бела дня, выкапывают мертвецов из могил, дерутся и убивают из-за прекрасной брюнетки или красивого блондина. Есть и другие подобные дикие выдумки, заимствованные из разных пустых русских, немецких или французских романов».

Казалось бы, Давид и Голиаф: кто такой Шолом-Алейхем, только-только начавший печататься, — и Шомер с его тиражами, сотней романов и славой самого знаменитого еврейского писателя; но — невероятно, Шолом-Алейхему удалось. Язвительный памфлет заставил простого читателя увидеть шомеровские романы, его, Шолом-Алейхема, глазами — и устыдиться. Или ужаснуться. «Читатели восторженно приняли “Суд над Шомером”, — говорит современник, писатель Мордехай Спектор. — Многие из них стыдились признаться, что когда-то читали Шомера. Книжки его редко стали появляться на книжном рынке».

На следующий год, в 1889-м, Шомер уехал в Америку. Вскоре о нём забыли. Так был выигран первый в истории бой высокой литературы с массовой.

Текст: Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: