ЧАСТНЫМ ОБРАЗОМ


Дата публикации: 6 декабря 2019

В этом году исполнилось 70 лет британскому писателю Грэму Свифту.

Сначала думаешь, зачем тебе второй Фолкнер: перебивающие — дополняющие — друг друга голоса, рассказывающие каждый свою частную историю, слишком мелкую, чтобы попасть в большую литературу, а то и ни о чём — ну жил человек, да, и умер — и жил сумбурно, и умер, не успев понять, и его история рассказанная — сплошной сумбур, шум и ярость.

Вопрос «о чём это?», пуще, конкретнее — тема, проблема, конфликт, — не стоит: а о чём твоя жизнь? Вот так в «Земле воды» (1983), третьем по счёту и первом из букеровского шорт-листа романе Свифта, «считающимся одним из лучших произведений английского постмодернизма», учитель истории напоследок пытается раздражающе — раздражающе для читателя и всех — рассказать историю своей непримечательной жизни, его же история реально больше, чем История, включает ту в себя.

А читатель бесится, с читателем нельзя монотонно о повседневном, он и так погружён в это по уши и ищет ценности хотя бы в книгах, пусть не ценности — вздёргивания, нарушающего общий привычный ритм. Под вздёргиванием имеется в виду герой, поступок, подвиг, то, что жизнь в своей обыденности размывает и не даёт проявиться, или быстро замыливает, если случаются. Шестой роман, выигравшие Букера «Последние распоряжения» (1996) — вот в них-то монологи рассказчиков, вереница раздробленных друг другом, сменяющихся постоянно историй — и ругали за фолкнеровство, тем более четыре человека, везущие прах пятого развеять и рассказывающие о нём — «Когда я умирала», правильно. А ещё больше — за бессюжетину: всё ждёшь, что что-то случится, а книга идёт, и жизнь идёт — своим чередом, и дождь идёт всё время и там и там. И за вход в книгу — резкий, без предварительных настроек и объяснений кто что, разбираешься сам и посте- пенно, путаясь поначалу в рассказчиках и их событиях.

Но у Фолкнера в «Когда я умирала» пятнадцать рассказчиков (в пятидесяти девяти внутренних монологах), а в «Последних распоряжениях» — шестеро, и в этом всё дело, стереофонии, оркестровке. Заставивший себя в итоге согласиться, что это «дань уважения» Фолкнеру, чуть ли не трибьют, кавер-версия, Свифт, чтоб больше не сравнивали, в следующем, после семилетней работы, романе «Свет дня» (2003) оркеструет внутри одного рассказчика. Может быть, их и больше пятнадцати, может, и больше пятидесяти девяти, но лично они уже никогда у Свифта не покажутся, разбирайте на части сами — а так, внешне, всё очень прилично: одна жизнь — одна судьба. Отдельное спасибо читатель говорит за героя — частного сыщика, — настраиваясь на детектив: боже, как славно, бессюжетина преодолена, писатель всё понял, осознал и пошёл нам навстречу, подальше от Фолкнера. Но потом оказывается, что это лавстори, а потом разрушается, жизнь рассасывает, и это.

«‹…› я не стремлюсь написать бестселлер: мне достаточно читателей, которые у меня уже есть. Никогда бы не стал чесать затылок и думать, как угодить всем читателям вокруг: думаю, что это верный способ написать плохую книгу. Но многие писатели пытаются манипулировать читательским интересом. В наши дни на писателя всё сильнее давят издатели и окружающие, стремясь заставить его написать книгу, которую вроде бы хочет публика. Но очень часто они ошибаются: к тому времени, как книга написана, публика уже хочет чего-то другого» (2006, интервью Юлии Идлис).

Продолжается ли фолкнеровский эксперимент без Фолкнера у Свифта? А как же, хочется сказать, вот в «Завтра» (2007) внутренний монолог героини, репетирующей всю ночь, что наутро расскажут детям она и муж — историю жизни с 1944-го до нынешнего 1995-го, семейную тайну; муж спит рядом, что он расскажет, репетируется за него. Вот «Жаль, что тебя здесь нет» (2011), «Материнское воскресенье» (2016), «Вот и мы» (2020).

Но я даже не уверен, что эксперимент фолкнеровский, а не фолкнеровско-свифтовский или свифтовский, что Свифт не поступает с Фолкнером как с жанром — фолкнером, как с лавстори и детективом (семейным романом, психологическим, воспитания и т. д.), растворяя их, как жизнь растворяет всё.

Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: