БОЖИЙ ДИССИДЕНТ


Дата публикации: 6 мая 2018

В апреле исполнилось 105 лет немецкому писателю Стефану Гейму (1913–2001).

А слабó противостоять всем режимам, не выбирая и перебегая, не одному, где тебя обидели и задели, не только кровавым, но и тем, кто прикидывается, что защищает человека. Любая власть не от Бога, об этом Гейм и писал, ярче всего, может быть, в «Книге царя Давида» (1972), где и Давид, и Соломон, цари иудейские, точь-в-точь Сталин или Гитлер за три тысячи лет до них, — ну а если от Бога, то и Бог такой.

Еще до всяких гитлеров в 1931-м, в не самое страшное для Германии время, его выгнали из гимназии за антивоенные стихи, и то, как сложилась его судьба, как он вел себя потом всю жизнь («вел» здесь хорошее слово: не его вели), — последствие и последствия. Очень цельная жизнь, прямая линия: в 1933-м, после поджога Рейхстага, эмигрировал в Чехословакию (другие тянули до последнего, надеясь, что и это пройдет; ничто не проходит — еще, о чем писал Гейм), в 1935-м — в США; родственники погибли в концлагерях, он служил в американской армии, участвовал в высадке в Нормандии, а по возвращению был демобилизован (да ладно — изгнан) за «прокоммунистические настроения», которые после этого только усилились, и роман «Крестоносцы» (1948) об армии США, обратной стороне победы, довольно язвительный, — их результат. Как и то, что Гейм вернул все боевые награды, в том числе «Бронзовую звезду» за подвиг и героизм, правительству США после начала войны с Кореей в 1950-м. А через два года, когда и Америка вслед за нацизмом и Советским Союзом занялась поиском внутренних врагов и Маккарти составил их список, Гейм вернулся в Европу, тем же путем через Чехословакию в ГДР.

О, решили там, зэр гут, какая пропагандистская удача, теперь поработает на нас, но Гейм написал роман «Пять дней в июне» о политической забастовке в 1953-м в Восточном Берлине, который публиковать запретили, и вышел он только в 1974-м в ФРГ. Его еще попробовали подкупить, дав в 1959-м Национальную премию ГДР (а до этого, в 1953-м, он стал первым лауреатом Премии Генриха Манна Берлинской академии искусств), но безуспешно, и дальше лишь запрещали и ругали, даже сам Эрих Хонеккер в 1965-м устроил ему разнос.

Гейм публиковался в ФРГ, подписывал письма в защиту немецких диссидентов, в 1979-м его осудили за незаконные валютные операции (гонорар из ФРГ), не посадили, уж слишком он был известен, но из Союза писателей ГДР выгнали.

Когда в 1989-м рухнула Берлинская стена, объединенная Германия решила сделать его символом новой эпохи, чтоб послужил ей. Его, уже почетного доктора Бернского и Кембриджского университетов, лауреата Иерусалимской премии в 1993-м (которая, к слову, присуждается за творчество, что «отстаивает свободу индивидуума в обществе», читай «от общества»), беспартийного, взяли в бундестаг по партийному списку и поручили открыть торжественное первое заседание нового, объединенного парламента. Через год он вернул мандат и вышел из бундестага, протестуя против изменений в конституции, повышавших выплаты на содержание депутатов.

Дело, конечно, не в ЖЗЛ писателей, а в литературе. И здесь все еще интереснее. Кроме тех и многих других романов Гейма, которые при желании можно назвать и политическими (они и как просто романы хороши), у него есть и получше, например, «Агасфер» (1981), где Вечный жид — вечный диссидент в вечно тоталитарном человеческом обществе, где бы оно и когда ни было.

Но вернемся к «Книге царя Давида», в которой Гейм, еврей, показал идеальных еврейских правителей Давида и Соломона тиранами, прикрывающими, как любые тираны, словами о благе государства свои мелкие гаденькие страстишки. Что же касается высоких слов о благе государства, то у Гейма все просто, ответ есть:

«— Ты слишком многого хочешь. Даже если бы Давид и впрямь отвечал твоим надеждам, он все равно не сумел бы переустроить мир так, как ты о том мечтаешь. По-моему, при данных обстоятельствах надо ограничиться тем, что действительно достижимо, а это — сильный, единый Израиль.

— Что толку? — возразил я. — Это лишь значит поменять тысячу маленьких вонючек на одну большую вонищу. ‹…› если мы позволим Давиду укрепиться еще больше, если станет верным только его решение, только его слово, тогда единый Израиль все равно рассыплется на куски, как трухлявое дерево от бури»(1).

И рассыпался.

Итак, любое государство не от Бога? А что говорит на этот счет Бог? Не знаю, говорил он что-то социалисту и атеисту Гейму, но умер Гейм у него за пазухой, на Святой земле, приехав на конференцию в Иерусалим, от сердечного приступа.

Андрей Краснящих

(1)Перевод Б. Хлебникова.

Так же на KharkovInform: