Антихрист


Дата публикации: 17 февраля 2018

18 февраля исполняется 135 лет греческому писателю Никосу Казандзакису

Все критяне или лжецы, или в принципе не лжецы. Это видно по Казандзакису — самому знаменитому лжецу, самому знаменитому критянину, самому известному новогреческому прозаику, романисту.

Здесь требуется уточнить: как поэт, драматург, эссеист и очеркист, писатель в целом, Казандзакис состоялся, и прославился на весь мир, до того как написал «Последнее искушение» (1952) — свой главный и, если б дали, нобелевский роман и так или иначе укладывающиеся в него «Капитан Михалис» (1953), «Христа распинают вновь» (1954), «Бедняжка Божий» (1954) и «Отчет перед Эль Греко» (опубл. 1961). Но и на Нобелевскую его выдвигали тоже еще до всего: в 1946-м и в 1950-м — когда из романов был написан лишь «Жизнь и деяния Алексиса Зорбаса» (1946).

«Последнее искушение», вышедшее сначала в переводе на нобелевские шведский и норвежский, через год на немецком и английском, спустя несколько лет на языке оригинала, разделило жизнь Казандзакиса на славное «до» и бесславное «после». В «до» он побывал не только писателем, но и политиком: в 1919-м главным директором министерства социального обеспечения, где занимался репатриацией греческих беженцев с Кавказа, в 1940-х после войны — президентом Ассоциации греческих писателей и министром без портфеля в новом правительстве, еще литературным советником ЮНЕСКО. В «после» он стал «антихристом», Греция его прокляла, папа римский внес «Последнее искушение» в Индекс запрещенных книг, протестанты возмущались, греческая православная церковь потребовала от правительства запретить распространение всех книг Казандзакиса в стране и занялась его отлучением. Не успели, в 1957-м Казандзакис умер в эмиграции, когда тело доставили в Афины, священникам приказали не приближаться к нему.

Обвинения церкви касались «фрейдизма и исторического материализма» романа, «хулы противу Богочеловеческого лика Христа» и «попыток ниспровержения Божественности Христа и христианской морали»: в «Последнем искушении» Иисус не столько бого-, сколько человек, которому проходится бороться и с дьяволом и богом, т.е. судьбой, и с окружением, людьми, которые называют его, плотника, а значит, изготовителя и крестов тоже, «распинателем». «Трус, негодяй и предатель», — говорят об Иисусе земляки. А он — «‹…› не в силах больше сдерживаться, встал и с негодованием бросил Евангелие Матфея наземь» — говорит евангелистам: «Ложь, сплошная ложь! Мессия не нуждается в чудесах, он сам есть чудо, и другого чуда ему не нужно!», «Я говорю одно, вы записываете другое, а читатели ваши прочтут третье! Я говорю: крест, смерть, Царство Небесное, Бог — а вы что из этого поняли? Каждый из вас истолковывает любое мое святое слово в соответствии с собственными страстями, выгодой да желаниями, слово мое пропадает, душа моя пропадает ‹…›»

Единственная греческая церковь, не осудившая Казандзакиса, — автокефальная Критская, на Крите он похоронен, на Крите считается «одним из величайших национальных героев». Дело, разумеется, не в Христе, а в большем, как и сам роман — о большем. Выстоявший перед последним искушением — прожить обычную человеческую жизнь — Иисус возвращается на крест:

«Он вскинул голову и тут же вспомнил, где он, кто он и почему ему больно. Дикая, неукротимая радость охватила его. Нет, он не был подлецом, отступником и предателем. Нет, нет, он был пригвожден ко кресту, он честно выстоял до конца, сдержал свое слово. ‹…› Ложью были радости, женитьба, дети. ‹…› Все, все — призраки Лукавого. Его ученики живут и здравствуют, они отправились по морям и странам провозглашать Благую Весть. Все было сделано так, как надлежало, — слава Тебе, Боже!

Он издал ликующий крик:

— Свершилось!

Так, словно говоря: все только начинается».

О том, что он был всегда пригвожден к Христу, Казандзакис пишет в одном из последних писем: «С детства меня мучил Христос — это столь мистическое и столь реальное единение человека с Богом ‹…›. Когда я вырос, мне захотелось избавиться от этой навязчивой идеи через произведение искусства: в двадцатипятилетнем возрасте я написал трагедию в стихах «Христос» о Христе после распятия, когда Магдалина и ученики воссоздали его в сердцах своих, и дали ему новое, бессмертное тело, тем самым воскрешая его. Однако эта трагедия не принесла мне избавления, и в сорокапятилетнем возрасте я был вынужден снова обратиться к Христу в моей эпопее «Одиссея», посвятив ему целую рапсодию, но и это не принесло мне избавления (и примерно тогда же Казандзакис пишет еще и поэму «Христос» — А. К.), и позднее я предпринял новое наступление, написав «Христа распинают вновь» и сразу же после этого — «Последнее искушение». Однако, несмотря на все эти отчаянные попытки, тема эта остается для меня неисчерпаемой, потому как таинство борьбы человека и Бога, плоти и духа, смерти и бессмертия неисчерпаемо».

И пригвоздил Казандзакис не только себя, за «Последним искушением» последовали десятки, может, и сотни романов, лучшие тоже были прокляты церковью, самый лучший — «Евангелие от Иисуса» (1991) Сарамаго — получил Нобелевскую премию.

Андрей Краснящих

 

Цитаты из романа и письма Казандзакиса в переводе Олега Цыбенко.

Так же на KharkovInform: