Зла не существует


Дата публикации: 2 апреля 2020

«Золотой медведь» Берлинале — у немецко-чешско-иранской кинокартины «Зла не существует» Мохаммада Расулофа. И в дополнение ещё два небольших приза: экуменического жюри и гильдии немецкого арт-хауса, — это характеризует фильм.

А что характеризует Расулофа? Что он, наконец, сменил фестивальный формат и не прогадал. Последние три фильма он отдавал на Каннский — и получал в секции «Особый взгляд» сначала за «лучшую режиссуру» в 2011-м («Прощай»), приз ФИПРЕССИ в 2013-м («Рукописи не горят») и гран-при в 2017-м («Неподкупный»). «Особый взгляд» — хорошо, но это не основной конкурс, а на Берлинале, где Расулоф участвовал впервые, был взят в основной.

Теперь о том, что характеризует Берлинале. Политика, конечно, это самый политический кинофестиваль, а Иран — страна с ещё той политической системой. Не, сказать, что именно Берлинале открывает нам иранцев, точнее, иранцев не нужно открывать, их кинематограф отнюдь в этом не нуждается. Но вот судите сами по гран-при: на Каннском «Золотая пальмовая ветвь» всего разок — в 1997-м, у «Вкуса вишни» Аббаса Киаростами, а на Берлинале за последние десять лет «Золотой медведь» уже в третий раз уходит иранцам: 2011-й — «Развод Надера и Симин» («оскаровский» после этого) Асгара Фархади, в 2015-м — «Такси» Джафара Панахи, и вот теперь, в 2020-м.

Это не значит, что у Расулофа призов на других фестивалях до этого не было — сколько угодно, но фестивали эти помельче: Индийский, Гамбург, Дубай, Дурбан, Фрибур, Нюрнберг.

Что за фильм в этот раз получил «Золотого медведя» — только не ориентируйтесь на разошедшуюся откуда-то аннотацию о четырёх историях мужчин, отстаивающих свою свободу, — фильм совсем не об этом. В самом широком смысле — может, но чётко — о том, что в названии (если хотите, по-английски: «There Is No Evil» — оно ещё ближе к персидскому «Sheytan vojud nadarad») и о проблеме смертной казни в Иране, где её применяют так часто и во всём, что чаще в мире лишь в Китае.

Общее у историй — что они о тех, кто приговор приводит в исполнение, и это не обязательно профессиональные палачи, но и солдаты срочной службы, которым за отказ её могут продлить на несколько лет, такова иранская специфика, политика. Истории крест-накрест: две о тех, кто казнит, и две об отказниках, сбегающих, государственных дезертирах. Все четыре пересказывать не буду, чтобы интереснее смотрелось, но первую, главную — пожалуйста. Процитирую, и не со слов того, кому ветром надуло по Интернету, а кто своими глазами посмотрел: «Лучшая из них (первая) и дала название всему фильму. В ней Хешмат, приятный лысеющий мужчина с окладистой бородой, чинно проводит будни, разъезжая по Тегерану на собственном авто — надо навестить маму, отвезти жену в банк, забрать дочку из школы. Вечером всей семьей едят пиццу. Короче говоря, жизнь с её маленькими радостями. Правда, работать тоже нужно. В конце новеллы Хешмат на рабочем месте торопливо домывает овощи под песни из радиоприёмника, а после звукового сигнала спешит к окошку и нажимает кнопку. За стенкой в это время повисают в воздухе несколько преступников — зрителя бьёт наотмашь кадром с судорожно дёргающимися ногами, по которым стекает моча. Эталонный шок-контент и довольно интересный зачин: достойный семьянин может оказаться палачом на госслужбе, который лишает жизни нескольких человек нажатием кнопки. ‹…› Расулоф рассказывает, что в прошлом году встретил на улице одного из следователей по своему делу десятилетней давности и понял, что тот не является монстром. Так и родился проект фильма, призванный ответить, есть ли у винтика автократической машины право выбора» (Марат Шабаев, Василий Корецкий, «КиноПоиск»). Это о том, что Расулоф в 2010-м был арестован прямо на съёмочной площадке за незаконную (без госразрешения) съёмку, ему дали шесть лет потом сократили до года, и он был выпущен под залог. И вот теперь он снова осуждён на это раз за антииранскую пропаганду, в 2019-м его приговорили к году тюрьмы и двум без загранпаспорта, поэтому на Берлинале его не было, награду приняла его дочь.

Как тут не вспомнить и о Сенцове, чей совместный с Ахтемом Сейтаблаевым фильм «Номера» (Сейтаблаев снимал его, когда Сенцов ещё сидел) тоже был на Берлинале, но в спецпоказе. Подробнее о нём расскажем ближе к украинской премьере, которая запланирована на осень.

Так же на KharkovInform: