Рим


Дата публикации: 15 октября 2018

На Венецианском «Золотого льва» взял новый фильм Альфонсо Куарона. Именно взял, а не «дали».

Жюри этого Венецианского возглавлял Гильермо дель Торо: в прошлом году он получил «Золотого льва» за потом и «оскаровскую» «Форму воды», — а кто ж не знает, что он не просто земляк, но и друг Куарона. Вернее, их, как прозвали в прессе, «три амиго», мексиканских режиссёров нового поколения, самых известных в мире: дель Торо, Иньярриту, Куарон, — оскароносных и вообще сверхпремированных, и они не только дружат, но и сотрудничают, в 2007-м основали вместе продюсерскую компанию «Ча-ча-ча-фильм».

Однако никто из обозревателей Венецианского не обвинил дель Торо в амиговстве — во-первых, Куарон давно уже «венецианский» режиссёр: ещё в 2001-м шёл на «Золотого льва» и получил приз за лучший сценарий его «И твою маму тоже», «Дитя человеческое» в 2006-м также номинировался на «Льва» и получил один из призов, и наконец, прошлый фильм Куарона «оскаровская» «Гравитация» взяла премию «Future Film Festival Digital Award».

И во-вторых, «Рим» победил бы и без дель Торо: с самого начала, с премьеры на Венецианском, фильм Куарона был абсолютным фаворитом, его показ завершился долгими дружными овациями и так всем запомнился-полюбился, что все остальные претенденты на «Льва», вспыхнув, тут же меркли в этой любви и славе. Ну а то, что второй год подряд в Венеции побеждает мексиканское кино (к слову, «Форму воды» дель Торо снял в США, и «Рим» совместного, Мексика-США, производства), так лет десять назад такое уже было с китайским, а в восьмидесятых три раза подряд побеждало французское (и это если не углубляться в ещё бóльшую древность, когда 1960-е пять раз подряд награждали «Золотым львом» своё итальянское).

«Рим» — во всех отношениях фильм замечательный, его называют лучшей картиной Куарона, и в целом «Такие фильмы появляются безумно редко — и не только на фестивалях, а где угодно. Перед нами картина в высшей степени демократичная и внятная, показывать её можно синефилам и простакам, детям и пенсионерам. ‹…› Но с другой стороны, перед нами подлинное произведение искусства — сложно устроенное, технически изобретательное, безупречное и даже новаторское по части изображения и звука, бескомпромиссное по замыслу и его исполнению» (Антон Долин). Это «поэтическое кино», экранизация детских воспоминаний Куарона (1971-й, место действия, давшее название фильму, — престижный район Мехико Колония Рима) — и критики, говоря о «Риме», вспоминают «Фанни и Александр» Бергмана, феллинивский «Амаркорд», и выходя за кинематографические рамки — «Другие берега» Набокова. Свой «самый личный и важный», как признался Куарон, фильм он и сделал целиком сам: сценарист, монтажёр, более того, он даже оператор — вместо своего постоянного, гениального оператора Эммануэля Любецки, и пишут, что у Куарона получилось отнюдь не хуже.

Что характерно, главный герой фильма не десятилетний мальчик, каким тогда был Куарон, а его няня, служанка его семьи, молодая женщина из деревни, Клео (её сыграла не профессиональная актриса, Ялица Апарисио), случившееся — и в семье, которую покидает отец, и в стране, а ключевым событием, перемалывающим судьбы героев, станет расстрел армией студенческой демонстрации — показано её глазами, её виденьем всего происходящего. И кроме того, Клео переживает личную катастрофу, обманутая, беременная, брошенная. И рецензенты, и рецензентки говорят, что фильм не феминистический, хоть и о том, как выстоять, выжить и победить женщине: в нём нет «‹…› агитации за права женщин, но в нём есть такое горячее, такое чистое сопереживание, которое делает необходимость этих прав самоочевидной» (Елена Смолина).

Андрей Ченко

Так же на KharkovInform: