Профессия: Антониони


Дата публикации: 10 сентября 2012

Поэт чувств и художник одиночества Микеланджело Антониони считал некоторые свои фильмы довольно оптимистичными. Или еще точнее: фильмами «ни о чём, но с подробностями», в которых «вообще нет ничего, кроме того, что вы чувствуете». Сто с лишним лет кинематографа сделали конкурентами киноискусство и киноиндустрию, и у Антониони есть семь аргументов в пользу первого: «Приключение», «Ночь», «Затмение», «Красная пустыня», «Фотоувеличение», «Забриски-пойнт», «Профессия: репортер».

Поэт и классик.

Кто только не называл Антониони «поэтом с камерой в руках» и «классиком неореализма» — критики и пресса эпохи поп-арта, зрители, не чуждые «восторгов и интеллектуальных причуд», сам Антониони. Все, кроме самих неореалистов и коллег-режиссеров, претендовавших на не меньшую степень поэтичности. Бергман называл фильмы Антониони «дьявольски скучным кино», самого Антониони упрекнув в том, что тот «задохнулся от собственной тоскливости». Бергман и Антониони умерли в один день, месяц и год — 30 июля 2007 — впрочем, неизвестно, говорит ли это о чем-нибудь, кроме того, что эпоха великих кинооткрытий закончилась… Если взглянуть на судьбу неореализма беспристрастно, то следует признать, что его изобретателем был Антониони: в 1943 году он снял 10-минутный документальный фильм «Люди с реки По», в котором североитальянские рыбаки просто занимались ловлей рыбы. Каждодневным трудом, похожим больше на труд галерных рабов, — реальность, невозможная в муссолиниевской Италии, ни на экране, ни в воображении. Антониони действительно сумел первым посмотреть в лицо фактам, не отведя взгляда. Но в 1958-м уже вынес приговор лично изобретенному методу, приведя в пример неореалистических «Похитителей велосипедов» Витторио Де Сика: «Мне уже кажется ненужным снимать фильм о человеке, у которого украли велосипед».

Приключение — Ночь — Затмение — Красная пустыня

«Компания друзей, совершающая круиз, высаживается на пустынный остров, и вдруг одна девушка исчезает». Начало многообещающе. «И что же с ней произошло?» «С кем, с девушкой? Этого я не знаю». Это диалог Микеланджело Антониони и продюсера Дино Де Лаурентиса, потребовавшего вернуть выданный аванс, как только стало понятно, что сюжет в «Приключении» отсутствует. Это не детектив, не любовная история в классическом смысле — это судьба чувств и эмоций в изнывающем от тоски светском обществе, а также драматическое рождение измены из краха отношений. В Каннах «Приключение» освистали и назвали «фильмом-роскошью для пяти тысяч снобов». Но отстраненная проницательность, черно-белый пейзаж, в котором разыгрываются равнодушные драмы красивых людей, одиночество и суррогат отношений — все то, что составляет основу стиля Антониони, — были отмечены Призом жюри в 1960 году. «Золотая пальмовая ветвь» тогда досталась «Сладкой жизни» Федерико Феллини.

«Ночь» — «Золотой медведь» Берлинского кинофестиваля 1961 года — это, по словам Антониони, «Фильм о вечеринке. Среди гостей — женатая пара. В общем, речь о том, что следует охранять свои чувства очень бережно, потому что чувства между мужчиной и женщиной — это то, что может спасти современный мир». Но когда мир рушится, остается холодным утром отчаянно обниматься на мокрой от дождя траве и пытаться понять, в какой именно момент случилось, что «нет больше идей, остались только воспоминания». «Затмение» и «Красная пустыня» — Специальный приз жюри в Каннах в 1962 году и «Золотой лев» в Венеции в 1964-м — победа самодостаточности и минута молчания для чувств. Те, кто нас любят, смотрят нам вслед. Побеждает тот, кто не оборачивается. Антониони утверждал, что в его фильмах нет героев в состоянии кризиса — есть кризис общества, обнаруженный ними. Неслучайно герои Антониони, в большинстве своем, — представители среднего класса: принадлежность их к «пролетарским» условиям и финансовая стесненность воспринимались бы зрителем причиной их эмоциональных проблем.

Фотоувеличение

«Я чувствую, что есть нечто, что мы должны охранять — разум внутри этой реальности. И не уступать лености ума и конформизму большинства». Фильм о вроде бы городской культуре с вроде бы культурными героями в главных ролях — это гораздо большая степень некоммуникабельности, чем отчужденность из «Приключения — Ночи — Затмения». Жизнь как поиск удачного кадра для «Vogue». Бездомные обитатели Лондона, среди которых мелькает фото Хулио Кортасара, автора «Слюней дьявола», ставших основой для «Фотоувеличения», — также удачный кадр.

Модный и скандальный. Лондон поп-арт эпохи очень убедителен в своей бутафории: мода, музыка, вечеринки, доступность: «Я всегда окружен ими», все атрибуты успеха и даже творчества: «Больше чувств. Покажи мне кошечку» — это игра в теннис без теннисного мяча. Болезнь сознания в урбанистическом обществе, переполненном «целым арсеналом штучек», осуждения которого у Антониони вы не найдете. Лишь: «Мы живем в обществе, которое принуждает нас использовать устоявшиеся моральные концепции, но мы уже не понимаем, что они на самом деле значат. Из этого дисбаланса рождаются страхи и тревога многих людей, которые не позволяют им адаптироваться к современной жизни. В моих фильмах человек — не машина, она может работать неверно». «Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля 1966 года.

Забриски-пойнт — Профессия: репортер

Бунт хиппи конца 60-х — намерение вернуться к простому и понятному устройству общественной жизни, что не может не настораживать. Как и апатичность бунта против системы потребления, своим общественным вегетарианством приблизившая к концу 60-х ощущение его заведомого провала. Хайвеи Америки под музыку Pink Floyd могут вести в никуда и это нигде — та точка на карте 1970 года, которой нет равных в точности очертаний отчаяния. Расставание с прежней жизнью в «Профессии: репортер», 1975, — высший пилотаж заигрывания с неопределенностью. Подражание птичьему полету над Барселоной, во всяком случае, гораздо лучше тюрьмы окаменевших чувств, в числе которых — чувство реальности. Джек Николсон, снявшийся в «Профессии» и оказавшийся, по собственным словам, «наверное, единственным актером за 25 лет, который поладил с Антониони», через много лет после съемок сказал: «Европа и вообще весь мир очень многим обязаны моему учителю, по-настоящему любившему искусство, жизнь, красоту, людей. На самом деле, потом я всю жизнь искал во всех моих фильмах Микеланджело. Я говорю о его особом взгляде на вещи, на людей, образы и творчество… Не знаю, возможно, он тогда меня выбрал, потому что почувствовал во мне человека, балансирующего на грани. Необходимо искать свое место в жизни, так, как это делал тот репортер, путешествуя по всем закоулкам мира».

Текст: Татьяна Донец

Так же на KharkovInform: