Новая Литва


Дата публикации: 7 января 2020

Гран-призёр Рижского, первый полнометражный фильм 32-летнего Каролиса Каупиниса

До этого «Новая Литва» была признана лучшим фильмом на Афинском кино- фестивале и поборолась за приз в секции «На Восток от Запада» Карловарского (где её обошли «Бык» Бориса Акопова и «Мои мысли тихие» Антонио Лукича) — но начну не с неё, а одного из предыдущих фильмов Каупиниса, короткометражки «Звонок» (или «Дебоширы» ещё переводят) 2014-го: там в ожидании комиссии из департамента образования педсостав заштатной школы, чтобы показать, что она полна учеников — а неполные школы за- крывают, — во главе с директором режут ножами парты, приклеивают к ним жвачки и разрисовывают стены туалета. А вместо комиссии в школу привозят двумя автобусами детей, новых учеников, которые видят всё это и… Да, сатира, да, гротеск. А ключевое слово, посыл — «неполные». Сколько, вы думаете, населения в Литве? 2 790 472 человека на май 2019-го, а в 2011-м было более трёх миллионов. Уезжают — в Норвегию, Англию, Германию. Думаете, только за лучшей жизнью?

А теперь о «Новой Литве»: 1938-й, понятно, к чему всё идёт, и профессор географии Каунасского университета Феликсас Груодис предлагает правительству создать «запасную Литву» где-то в Африке, чтобы, как всё начнётся, эвакуировать туда население. Спасти. Гротеск тоже? А давайте вспомним, и «Каунасский», здесь прозвучавшее, нам напомнит, что Вильнюс с 1920-го по 1939-й был в составе Польши (как и вся Литва до разделов Речи Посполитой в конце XVIII века), а потом снова оккупирован Россией (при которой, в XIX-м, литовские книги, к слову, так же запрещались, как и украинские, и язык искоренялся), Советским Союзом уже, а во время Второй мировой, понятно, под немцами, в общем, такие соседи, Литва же маленькая.

Всё равно гротеск? Да. Но не фикшн (так бывает — не фикшн и гротеск): на самом деле ещё в начале 1930-х профессор-географ Казис Пакштас (1893–1960) — просто мы об этом не знаем, в мире не знают, фильм рассказал, — которого потом называли «министром пропаганды без ранга министра», «патриотическим вихрем», «национальным апостолом», и в 1938-м выдвигали кандидатом в президенты Литвы (а после оккупации 1939-го он уехал в США, преподавал в Калифорнийском университете), так вот, он предложил программу по планомерной, в несколько этапов, эмиграции (ибо при спонтанной и единичной единицы ассимилируются в странах, куда эмигрируют, теряют язык и культуру) литовцев — вот только страну нужно было подыскать, и он, географ, путешественник, с этой целью обследовал Африку и предложил сначала Анголу, затем Мадагаскар (климат, почва и т. д.), а ещё в вариантах были Куба и Бразилия. И даже название «запасной Литве» уже придумал: Даусува. А кто над ним смеялся в 1930-х, потом кусал локти в 1940-х, во время Второй мировой и после.

Да, гротеск, но не шутки: теперь о нём пишут, что «Он сформулировал стратегию национальной безопасности, основанную не на военных и финансовых средствах, а на решимости нации полагаться на себя ‹…›».

И последнее, чтобы отбросить слово «гротеск» и заменить его другим — может быть, «национальной идеей»? Литовский писатель Винцас Петарис (1850–1902) говорил, что литовцам не выжить среди таких соседей, и предлагал переселиться из своего неудобного и опасного географически и политически места в Аргентину (или Мадагаскар), построить гигантскую подводную лодку (направив на это все силы народа) и… Он даже испанский язык для этого выучил.

Андрей Ченко

Так же на KharkovInform: