Мануэль де Оливейра


Дата публикации: 28 Сентябрь 2012
МдО

Пока Венецианский кинофестиваль разбирался в сущности кризиса экономики, морали и семьи, Мануэль де Оливейра, 103-летний португальский режиссер, являющийся почти ровесником кинематографа, собранно и оптимистично представил вне конкурса свою картину «Гебо и тени» с великими Жанной Моро и Клаудией Кардинале в главных ролях. Это уже четвертый фильм Оливейры, снятый после 100-летнего юбилея «Португальского Парадокса».

Характер великого португальского старика с тростью лучше всего демонстрирует эпизод вручения Мануэлю де Оливейре «Пальмы пальм» Каннского кинофестиваля за достижения в кино и в жизни: глава каннской отборочной комиссии Тьерри Фремо имел неосторожность предложить 100-летнему лауреату руку с тем, чтобы помочь подняться на сцену, за что тут же был удостоен пинка тростью…

Впрочем, Мануэль де Оливейра, живая история кино и человечества, говорит: «Нет никакой жизни, есть только убеждения. Не обязательно мораль и этика — а, например, то, что ты снимаешь шляпу перед человеком в знак приветствия. Это и есть убеждения». Оливейра снимает для нас шляпу и по одной картине в год, показывая, что такое характер, образованность, эксцентрика, умение владеть словом и делом, а также то, как нужно уметь стареть.

Пока длился XX век, об Оливейре говорили, что тот существует в «сугубо португальском контексте». Огромная доля иронии, гротескного юмора, эксцентричности и эротизма присуща стилю Оливейры — и все это при основополагающей роли литературности с легким оттенком меланхолии. Один из биографов Оливейры назвал «португальскую крепость» отдельной цивилизацией в истории кино: «Главная тема Оливейры, попросту говоря, — судьба мира, как жить и как умирать, как выжить в гармонии с логикой древней и прославленной страны, которой повезло открыть мир, и которая, по причуде судьбы, избежала самых ужасных конфликтов двадцатого столетия из-за царившей в ней жестокой и отвратительной диктатуры». Судьбу интеллектуала в рамках диктатуры, конкретно — диктатуры Салазара, Оливейра осмыслил предельно.

Сын промышленника, спортсмен, винодел и аристократ, Оливейра снял свой первый короткометражный фильм в начале 30-х о родном Порту, первый полнометражный фильм — в начале 40-х, второй — в начале 60-х, вернувшись в кино в 65 лет, после Португальской революции 1974 года, отменившей цензуру, диктатуру, а также владение семейным бизнесом. Об этом времени Оливейра снял картину «Визит, или Воспоминания и признания» (1982), которую завещал продемонстрировать лишь после своей смерти. Но главным событием XX века с точки зрения собственной судьбы Оливейра считает именно 1974 год: «Для меня это навсегда 25 апреля 1974 года, конец военной диктатуры в Португалии. Люди, которые действовали в те дни, не хотели захватить власть, они просто хотели вернуть власть народу. Это был редкий момент, возможно, уникальный для нашего времени».

Сегодняшнее умение снимать по одному фильму в год Мануэль де Оливейра объясняет «естественным стремлением человека что-то делать». Личный культурный пантеон Оливейры — это Клодель, Бунюэль, Беккет, Данте, Шекспир, Ионеско. От этого списка режиссер и отталкивается, говоря, что «Кино не является простым, потому что жизнь сложна», а также «Фильм завершается только в голове у зрителя».

В фильмах Мануэля де Оливейры снимались Катрин Денев, Марчелло Мастроянни, Мишель Пикколи, Джон Малкович, Жанна Моро, Клаудия Кардинале и т. д., но для многих это не является облегчением в восприятии стиля Оливейры, напоминающего о Дрейере, Ренуаре и Бунюэле вместе взятых. Великолепно ориентируясь в современности, Мануэль де Оливейра сообщает о глобальной «кризисности»: «Сегодняшний мир грустен, потому что мы сомневаемся в будущем. Во времена Колумба люди не боялись открытий, во времена Гагарина — тоже, а сейчас?… Самое важное в жизни — знать, как правиль- но делать вещи. Образование — самое главное. С точки зрения правительства самым главным должно быть здоровье. Больная страна ничтожна. Но на втором месте должно быть образование, а затем искусство и культура, идущие рука об руку с образованием. Ну а затем следует все остальное…»

ТЕКСТ: Татьяна Донец

Так же на KharkovInform: