ЛЕТОʼ85


Дата публикации: 2 января 2021

 

Фильм Франсуа Озона — победитель  Римского кинофестиваля

Сначала он был запланирован на Канны, затем поучаствовал в конкурсах Торонтовского и Сан-Себастьянского в числе фильмов, розданных по другим фестивалям отменённым Каннским, но ничего на них не получил. Однако Римский восстановил справедливость: критики называют «Летоʼ85» лучшим фильмом Озона за многие годы — это при том, что и предыдущие его картины не прошли незамеченными, а «По воле божьей» выиграла в 2019-м гран-при жюри на Берлинале. Поэтому правильнее говорить не «лучший», а «самый нежный, душевный, искренний». И техничный.

«Летоʼ85» — экранизация романа британского писателя Эйдена Чемберса, современного классика детской и юношеской литературы, «Станцуй на моей могиле», вышедшего в 1982-м. Через год роман был опубликован в переводе на французский, семнадцатилетний Озон прочёл его и настолько впечатлился, что с тех пор мечтал поставить по нему фильм. И вот мечта сбылась, а критики шутят, что Озон наконец снял свой дебютный фильм. Но в этой шутке значительная доля правды.

«Летоʼ85» ностальгически светлый и радостный, несмотря на то, что он о смерти: главный герой шестнадцатилетний Алекс, начинающий писатель, думает о ней постоянно, мыслит в её образах («Ванны всегда напоминают мне о гробах»), и сюжет вертится вокруг того же: новый друг Алекса Давид год назад потерял отца, да и сам в середине фильма погибнет в автокатастрофе, а данное юношами друг другу обещание, заглавное в романе, станет пружиной сюжета от начала, когда Алекса арестовывают, и до конца, когда он его исполнит, — в сюжете две линии, одна состоит из флэшбеков. По первым кадрам кажется, что перед нами детектив, и если не в чистом виде, то как триллер-расследование, но уже вскоре детективный зачин растворяется, и даже не в психологическом триллере или криминальной драме, а в любовной, которая в свою очередь так же плавно и незаметно переходит в драмеди.

Дело в том, что в литературную основу Озон вкладывает собственные чувства и образ мира, когда ему было столько же лет, как Алексу, и можно сказать, что Алекс в фильме идёт по фабуле романа, а Озон — по собственному мироощущению, возвращая в картине навсегда, казалось бы, утраченное время, когда он был юн — и счастлив лишь оттого, что юн. Две линии повествования, в одной из которых Алекс под следствием, и поэтому она не то чтобы мрачнее другой, но определённо серьёзнее, и создают структуру «возвращения утраченного времени». К тому же Алекс не просто вспоминает, он рассказывает — пишет о своей истории с Давидом рассказ. Таким образом, прустовские механизмы фильма вполне отчётливы и являются важными ключами для его понимания.

И вторые ключи — в том, что возвращая в фильме через историю чемберсовского Алекса свой собственный образ мира 1980-х, Озон вступает на территорию автобиографическо-ностальгического кино последнего времени, сформированную фильмами-лауреатами «Рома» Куарона и «Боль и слава» Альмодовара (с последним Озона объединяет ещё и гей-тематика). Но не с тем, чтобы вписаться в их контекст, а чтобы его расширить и даже поиграть с ним. Кроме многослойной изощрённой сюжетики, растворяющей автора в герое, а героя в авторском мироощущении прошлого (как и жанры у Озона в этом фильме поглощают один другого), игровая интенция Озона — в технике, способе подачи материала и его раскрытия: так Альмодовар делает ставку на обескураживающую, оголяющую чувства исповедальность, Куарон незатейливо использует чёрно-белый монохром — а Озон снял «Летоʼ85» на 16-миллиметровую плёнку, на которую снимал и свои первые короткометражные фильмы. Но главное в том, что она, в отличие от цифры, сглаживающей контрасты между цветами, их, наоборот, усиливает, придавая картинке нехарактерную для нынешнего кино пестроту и буйство цвета — то, что нужно для атмосферы 1980-х. И поэтому создаётся впечатление, что и сам фильм — оттуда же, будто его сняли не сейчас, а с полки, где он пролежал тридцать пять лет, дожидаясь своего режиссёра и зрителя.

Андреей Ченко

Так же на KharkovInform: