Если Бил-стрит могла бы заговорить


Дата публикации: 30 апреля 2019

«Антиоскара» — «Независимый дух» — взял новый фильм Барри Дженкинса. Причём и как «лучший фильм», и за лучшую режиссуру.

То же самое было два года назад и с предыдущим фильмом Дженкинса — прославившим его «Лун­ным светом», что победил на «Независимом духе» и в этих, и в ещё трёх номинациях. У «Бил-стрит» «пти­чек» (статуэтка «Независимого») поменьше: три; кроме основных — за лучшую женскую роль второго плана Реджине Кинг, получившей за это же и «золотой глобус», и премию Национального общества кинокритиков США, и вообще «оскар». И это единственное, что связывает в этом году по победителям «Оскар» с независимым от него «Духом» — а в прошлый раз фильм Дженкинса за­брал на «Оскаре» и «лучший фильм», и «лучший адапти­рованный сценарий», и «лучшую мужскую роль второго плана» (Махершале Али, который, напомню, повторил то же самое и в этом году с «Зелёной книгой» — главным призёром «Оскара») и баллотировался в восьми номина­циях. Нет, ну не считая «Ромы», конечно, который везде — и везде получает; как же без него: «независимый дух» за «лучший иностранный фильм». И раз уж зашла речь о нём и «Зелёной книге», напомню тоже, что впервые все трое с «Бил-стрит» сошлись в единой связке ещё в То­ронто, где главный «народный выбор» взяла «Зелёная книга», «Бил-стрит» — второе место, а «Рома» — третье.

Итак, над сценарием «Если Бил-стрит могла бы за­говорить» (по одноимённому роману 1974 года хорошего американского писателя, с 1948-го жившего в Париже, классика афроамериканской литературы Джеймса Болдуина [1924‒1987]) Дженкинс работал одновременно со сценарием «Лунного света» (по пьесе Тарелла Элвина МакКрейни [род. 1980] «В лунном свете чёрные парни кажутся грустными») летом 2013-го, и у фильмов много общего. Нет, не в сюжете — хотя, и там, расовые конфлик­ты ж никто не отменял, вернее, отменяли, но они никуда не делись, но не это основное у Дженкинса, он не педа­лирует их, они есть как любое зло в мире, среди прочего зла, в фильмах Дженкинса полно социальных проблем и несправедливости, но они не социальная драма — и не семейная, несмотря на то, что речь в них именно о семье. Фильмы Дженкинса поэтичны, но не в смысле поэзии XIX века, а XX-го и XXI-го, когда она перешла на прозу, избавилась от завитушек и стала рассказывать простым человеческим языком не стесняясь — о взаимоотноше­ниях человека с миром, драматичных глубинных связях. Если выразиться проще, фильмы Дженкинса о хороших людях, продолжающих оставаться хорошими и людьми вопреки тому, что с ними бесчеловечно плохого случает­ся, и благодаря любви.

Но так грубо Дженкинс вопрос, разумеется, не ставит, и в целом занимается иным, тем, чем и дóлжно — раз­рабатывает новый кинематографический язык: образы, паузы, взгляды, ритм повествования. Не всем он по вкусу, мне попадались рецензии — после Торонто, — где «Бил-стрит» обвиняли и в сентиментальности, и в засахарен­ности, и в изнеженности, сравнивая, понятно, с «Лунным светом». Всего этого, честно, я не увидел — «Бил-стрит», безусловно, лиричнее, т. е. в нём больше чувств, но лири­ка эта того же плана, что и медитативно-лунная созерца­тельность «Лунного света», Дженкинс верен себе.

А лучше, вы знаете, чтобы понять общность и раз­ницу между «Лунным светом» и «Бил-стрит», посмотрите и первый фильм Дженкинса — «Лекарство от меланхо­лии» (2008), возможно, складывающийся с ними в своего рода трилогию и во многом, т. к. о паре речь и о любви, перекликающийся с «Бил-стрит». Там, как заявлено в названии, интонация другая, отличная от «бил-стритовской» и «лунной». И я ж имею в виду не только слово «меланхолия».

Андрей Ченко

Так же на KharkovInform: