«Возвращение домой»


Дата публикации: 31 марта 2019

Сюжет пересказывать не буду. Он есть, конечно, и заставляет за собой следить, но не так важен, как то, что Сэм Эсмейл, режиссёр (а до этого режиссёр большинства эпизодов «Мистера Робота»), делает с самим жанром сериала, как экспериментирует и ломает об колено наши сложившиеся представления о нём и ожидания. «Возвращение домой» критики возносят до небес, например, так: «‹…› Эсмейл — это ТВ-версия Кубрика и Хичкока. И прямо сейчас он вершит революцию в мире сериалов. Будьте её свидетелем — до того, как это стало мейнстримом» (Егор Парфененков на «Канобу», и он же: «Сэм Эсмейл — самый артхаусный режиссёр современного ТВ»), — или, простые зрители, ругают ругмя: за то, что интрига такая самоочевидная, за то, что много отвлекающих непонятных моментов, позёрства, — но всё равно, даже эти, которых Эсмейл раздражает, отмечают загадочную, гипнотическую красоту сериала.

Ещё одна история про тайную организацию, промывающую людям мозги и ломающую судьбы? Ещё один триллер и ещё одна мелодрама? А вот и нет. Просто не настраивайтесь и расслабьтесь, получайте эстетическое удовольствие, «Возвращение домой» — это классная такая инсталляция в мире сериалов, повествовательно-визионерская. Ну, об этом-то я вам, в отличие от сюжета, расскажу. Во-первых, ширина экрана, т. е. размер кадра: то, что в настоящем времени (тоже ха-ха, потому что типа настоящее время — это в сериале 2022 год, но никакой фантастики, наоборот, унылые будни героини официанткой в забегаловке, заезжаловке; это как в романе Кена Кизи «Песнь моряка», написанном в 1992-м и где время действия указано — 2020-е, все ищут в нём что-то футурологическое и называют его так, а ничего футурологического в нём нет; это как «Основано на реальных событиях» в «Фарго»), — квадратный экран, а то, что в прошлом (наше время, 2018-й), — обычный, широкий. Это подчёркивает амнезийку, зажатость, зашоренность героини в её 2022-м, а когда она всё вспоминает, узкий экран раздвигается до обычного.

Два: о ширине сказали, теперь о длине. Серии, всего их десять, от 24 до 37 минут. В-третьих, каждая заканчивается длиннющей немой сценой — и это в диалоговом-то сериале! — затухающей под конец, как свет в кинозале (самая знаменитая — с пеликаном на столе, ходящем, расправляющем крылья), чтобы мы налюбовались и осмыслили (и ведь не хочется же перемотать! — смотришь её, хоть там ничего и не происходит, до самых титров). В-четвёртых, пятых и шестых — детали, музыка, светотени, расположение камеры, композиция («И как всегда Эсмейл восхищает своим постановочным талантом, идеально выстраивая кадр, играя со светом, композицией и углом съёмки, взлетая высоко вверх или фиксируясь на крупных планах героев, в фирменном стиле режиссёра периодически смещённых в нижний левый или правый угол экрана» — кто-то в рецензии на «КиноПоиске»). В-седьмых и остальных — Джулия Робертс, это её первый раз в сериале (не считая промелька в «Друзьях» — и оттуда же Дермот Малруни, не знаю, насколько реминисцентно), а также хорошо знакомые нам по, но играющие совершенно противоположным образом (и как играющие!), «Подпольной империи» Бобби Каннавалле и Шей Уигэм.

Чёрт, как же дождаться второго сезона.

Андрей Ченко

Так же на KharkovInform: