Улица Пушкинская


Дата публикации: 1 марта 2012

Летом 2006 года мне довелось пожить на улице Пушкинской. Для человека с окраин — а многие мои приятели сомневаются, что Новые дома вообще входят в черту города — опыт оказался уникальным. Лишившись ежедневных 30 минут в метрополитене, я начал замечать, что мне решительно не хватает времени на рефлексию…

«Жить в центре» — понятие не столько географическое, сколько ментальное. Мол, нахожусь в центре событий, мне никуда не надо, я уже и так здесь.

Жил я в доме №7, старой коммуналке, в огромной комнате с прекрасным видом во внутренний дворик и на театр кукол. В моем распоряжении был общий балкон рядом с общей же кухней, на который никто из соседей захаживать не решался. Балкон держался на честном слове и был заставлен многочисленными растениями. По вечерам я ходил сюда наблюдать, как беснуются во внутреннем дворе то ли ласточки, то ли летучие мыши. Мое шаткое, во всех смыслах, положение на этой импровизированной мансарде прибавляло ощущение соучастия.

Просыпался я под бой колокола на Успенском соборе и отправлялся на прогулку — иногда к вечному огню, иногда выпить кофе в McDonald’s на площади Архитекторов. Каждый раз, выходя из дому, я немного сожалел, что мне не досталась комната в №3, шестиэтажном доходном доме, который в начале прошлого века построил архитектор Александр Ржепишевский. Гений северного модерна, Ржепишевский возвел в Харькове, пожалуй, самые красивые здания — спокойные и одновременно завораживающие, романтичные, озорные. Такой себе уголок Скандинавии посреди Руси. Побывав в доме с фонтанчиками в парадном его же авторства (Рымарская, №6), я твердо наметил себе цель — пожить в доме Ржепишевского.

Через дорогу от подъезда расположилась большая хоральная синагога. Из-за «харьковского комплекса» синагогу зовут крупнейшей в Украине и Европе. Насчет «нэньки», может, и так, но в Будапеште точно есть синагога побольше нашей. Здание петербургского архитектора Гевирца утоплено в глубь Пушкинской — оттого что в 1909 году, когда его строили, в начале улицы стоял Николаевский храм. Синагога должна была отстоять от него не менее чем на 100 саженей. Из-за такого расположения рассматривать чудесное здание иногда интереснее с тылу, со средневекового переулка Воробьева (неподалеку от которого, кстати, жила украинская писательница Марко Вовчок). После войны и до 1991 года в синагоге базировалось спортивное общество «Спартак». Потом, в конце девяностых, тут случился пожар. Отреставрированную синагогу открыли в 2003-м. Мой утренний путь в McDonald’s пролегал мимо еще одного любимого здания на Пушкинской, дома с мансардой №19 архитектора Гинзбурга. Главная достопримечательность дома серпантинная лестница и удивительный свет внутри парадного, манящий любого уважающего себя ломо-фотографа.

Утолив утреннюю кофейную жажду в «Маке», я отправлялся на прогулку по улице Дарвина. Это было как раз то прекрасное время, когда в подвальчике Дома Архитекторов переживал свой расцвет клуб «Черчилль», а на соседней улице Красина чудеса творились в Доме Актера. Люди писали песни и ставили пьесы буквально из воздуха, легкие наполнялись озоном свободы, в венах тек алкоголь, и казалось, что молодость никогда не уйдет…

Чуть дальше по Дарвина начиналась удивительная улица: пять домов авторства архитектора Бекетова, домик того же Ржепишевского и полнейшее ощущение средневекового европейского городка. Кстати, потомки Бекетова до сих пор живут здесь, в доме №37. Этот тупичок в конце улицы был для местных жителей в некотором смысле мистическим: Бекетовы, потом в следующем доме чета Добкиных, потом дом с цыганами и, наконец, роддом.

Увлекательное соседство. Если нырнуть в арку цыганского дома №41, за ним можно выйти на «пятачок» — смотровую площадку с прекрасным видом на Киевскую. Еще одна смотровая площадка, которую местные звали «Ласточкино гнездо», находилась за домом №37. Теперь туда не попасть из-за частной застройки.

Дальше мой маршрут спускался к реке, на том и оканчивался. Но говоря о Пушкинской, невозможно не упомянуть еще пару мест. Во-первых, дом Митасова, улица Краснознаменная, №18 — произведение то ли гения, то ли сумасшедшего, который позабыл в трамвае диссертацию и стал расписывать свою квартиру, подъезд, а потом и близлежащие улицы чудесными мантрами вроде «ЗВЕЗДС.НЕБАНЕ.СРЫВАТЬ». Вместо того, чтобы превратить его дом в музей современного искусства, там сделали евроремонт и открыли фирму — Харьков!

И наконец, рюмочная на углу Пушкинской и Фрунзе, без которой невозможно представить эту улицу. Стакан водки, сосиска и случайно подслушанный жаркий спор об утопичном мире в произведениях братьев Стругацких — одно из моих первых и самых ярких впечатлений о Пушкинской. Два старичка: один вышел гулять с собакой, другой вынести мусор — они так и стояли там, с Жучкой, мусорным ведром, двумя гранеными, и выкрикивали что-то о Мире Полудня, либеральной империи и бремени правого человека. Именно тогда я понял, как устроена Пушкинская — улица в центре всего, с которой тебе никуда не надо и на которой рефлексия и прекрасные мечты застают тебя в самых неожиданных местах.

Так же на KharkovInform: