Ольга Солонецкая: дорога к храму


Дата публикации: 30 июня 2012

Об итогах личного театрального сезона и не только – интервью одной из ведущих актрис русского драматического им.А.С.Пушкина и театра «Новая сцена».

Считаю, что все, что человеку ни дается – приходит вовремя. Мы часто стараемся опере-дить время, но на самом деле Бог знает когда и кому что давать… во благо или во иску-шение… Сцена – это большое увеличительное стекло. Можно научиться мастерству, но, по-моему, нужно учиться духовному опыту. Сейчас мастерством никого не удивишь – во-круг масса шоу, но они же не трогают за душу. А искусство должно тронуть человека за душу. И конечно, говорить о светлом. Я верю в чудеса, в то, что всегда все заканчивается хорошо. Во всяком случае на сцене. Зачем «грузить» зрителя своими же нерешенными проблемами? Все сейчас подавлены и жизнью и работой и семьей… И если мне выпадают не самые позитивные роли, стараюсь максимально находить там свет, даже если прихо-дится обманывать автора, режиссера…

Мне нравится Достоевский, Чехов, Лесков, Шекспир. С этими авторами я бы с удовольст-вием работала и все равно в каких ролях. Главное – прикоснуться к фундаментальному и великому. Но кто сейчас будет это смотреть? Какой нужно придумать подход, чтобы за-ставить людей смотреть классику, охота к которой отбита еще в школе?.. У меня была со-вершенно безумная учительница литералуры – она обожала литературу, читала нам неве-роятно что, и самое важное – она нас водила в театры. Тогда я не понимала – зачем.

Кто нравится в театре? Туминас «Дядя Ваня», Фоменко. Недавно была в Санкт-Петербурге на фестивале «Балтийский дом» («Встречи в России»). Посмотрела Спивака – Молодежный театр «На Фонтанке». «Дни Турбиных» – замечательный спектакль – тон-кий, атмосферный, без наигрыша. Я скучаю по этаким «атмосферным» спектаклям. Не по «концептам», а по «кружевам». Считаю, что сейчас должна вернуться на сцену драматур-гия 60-х: Арбузов, Володин, Вампилов. Да, там есть советская идеология, но там есть и нормальные люди с нормальными чувствами – честью, достоинством, любовью. В общем, хочу любви – любви обычной женщины, а не женщины-функции.

Затрудняюсь назвать любимые роли. В каждой из них что-то открывается. Каждый спек-такль что-то являет новое и интересное. По Раневской «актер – это кладбище несыгран-ных ролей». И мне не хочется быть этим кладбищем, поэтому я никогда не загадываю что я хочу сыграть. Конечно, в голове мелькают мысли о некоторых ролях, но я думаю, что если она – роль мне нужна и полезна для духовного роста – я ее сыграю, и она придет ко мне именно тогда, когда она нужна.

Я не типичная актриса. Мне не близки заявления молоденьких актрис: «Я такая странная, ведь я же актриса». Я не люблю людей, которые играют в жизни и пользуются этим для достижения определенных целей. Чем более выразительны они в жизни, тем менее выра-зительны на сцене. Мне именно на сцене важно найти что-то яркое, мне несвойственное – это иногда тяжело дается, но именно там я могу сделать то, что в жизни никогда бы не сделала – ведь на сцене не я, а мой персонаж, и ко мне – реальной – он не имеет никакого отношения. Одной из моих первых ролей в театре Пушкина была роль непослушной дев-чонки, и я про нее думала: «Какой ужас! Если бы у меня была такая дочь, я бы ее удави-ла!». Шла домой после спектакля и услышала мнение зрителей о моей героине: «Сейчас они все такие, и актрису подобрали такую типичную». И подумалось – значит, роль уда-лась.

На Мюссе (триптих) ходит определенная публика. Это спектакли не для заработка. Это совершенно некоммерческий проект, но он помогает держать и нам определенную планку, и зрителям … Мюссе мне очень близок. Когда сталкиваюсь с такими произведениями, думаю: «ну почему я не родилась в том времени?». Я чувствую себя там как дома: я пони-маю эти возвышенные чувства, принимаю витиеватые фразы. Мюссе как глоток свежего воздуха. Достоинство женщины и благородство мужчины – когда кипят страсти внутри, которые тебя разносят, но внешне максимально-сдержанное поведение, а если признание – то честное, без боязни осмеяния, так как собеседник так же честен и благороден. Видно, как человек борется до последнего. Настоящие высокие чувства.

«Новая сцена» дает возможность ездить, а в театре Пушкина ничего не происходит – гаст-ролей нет, фестивалей нет. А здесь есть возможность оглянуться – ездишь-смотришь во-круг – в каком контексте ты находишься. Мы довольно часто ездим на разные фестивали и видим, что существуют подобные коллективы, такие же люди – безумные, которые по-свящают театру жизнь, которые что-то ищут, показывают, и мы на их фоне прекрасно вы-глядим. И фестивали сейчас – одна из активных форм существования театра. И возмож-ность убедиться в том, что ты занимаешься тем, чем нужно кому-то и тебе. Я долго не могла понять, что неважно, где ты живешь – в Москве, Санкт-Петербурге, Нью-Йорке или Харькове – островки культуры есть везде.

Женой режиссера быть не так уж легко. Коле (руководитель театра «Новая сцена») я бла-годарна, хотя он из тех людей, которые всегда недовольны – он не дает расслабиться. Он сам все время стремится к идеалу, он ни один свой спектакль не оставляет в покое, в от-личие от тех, кто выпустил и забыл о нем. Он меня многому научил не только в профес-сии, но и в жизни. Кроме того, из-за нехватки времени у него, мне приходится читать ог-ромное количество пьес, разных по качеству. И за это я ему благодарна, так как в моем сознании формируется огромный спектр современных драматургических поисков. Много откровенно жутких пьес, и не все дочитываю до конца – это вредно для здоровья.

Марианна в спектакле по Мюссе, «Тойбеле», «Девичник» плюс премия за «лучшую жен-скую роль» в Энергодаре – сезон, кажется, удался… Этапные спектакли? Не знаю. Полу-чила две премии «Народное признание». За Сюзетту в «Как-нибудь выкрутимся» и за Сю-занну в «Милом друге». Но я не могу назвать их этапными и лучшими. Получила премию в Энергодаре за Маменьку в «Пум-па-па», но было бы приятнее, если бы получила за Мюссе.

Интервьюировал: Юлий Швец

Так же на KharkovInform: