Как сводка совинформбюро


Дата публикации: 31 Июль 2012
tema1

Почему, когда показывают старые фильмы или кадры
кинохроники, когда читаешь о войне или слушаешь воспоминания отца, дяди, матери, всегда представляешь себя на их месте, в переплетении тех событий? Почему столько лет, всю жизнь не уходит память тех событий, не исчезает драматизм, напряженность нескладных историй, какая-то нечеловеческая заостренность воспоминаний, почему не оставляет печальное ощущение недосказанности — а что если бы там был я?

Неужели обыкновенное сопричастие мальчика, подростка, юноши, что видит, представляет себя в армейской форме, с автоматом в руках? Откуда неизбывное желание испытаний?

А может, все проще и только пытаешься примерить по себе, чтобы защитить их, заменить… Правда, киноленты-то все прошлые, книги широко известные, а исповеди, как правило, очевидцев, участников; современным романам, многочисленным триллерам как-то не доверяешь, не веришь, чем ближе к событиям, тем, наверное, точнее, вернее, истиннее; и тогда остаются «Живые и мертвые», «Они сражались за Родину», жуковские воспоминания; помнится, звучала фраза, что настоящая правда о войне еще не написана, возможно, спустя столько лет — сейчас — ее уже некому писать; и еще: война заканчивается, когда похоронен последний солдат; стало быть, она завершится, когда уйдет в небытие последний свидетель войны, когда прозвучит deadline; и вновь вопрошаешь, действительно ли было так, с отцом, мамой и тетей Олей, дедом и бабкой, с дядей Павликом и Жоржиком, неужели вот так на соседней улице, в родном городе, при освобождении Харькова, в эвакуации в Казахстане, при оккупации Одессы? И не можешь представить, поверить, прожить; глянцевые тома истории, карты сражений с разноцветными стрелками движений армий и линии фронта, ужасающие цифры потерь, неутешительные выводы, непререкаемые итоги — да, конечно; и остаются только затертая, как школьный табель, солдатская книжка, тяжелый и увесистый, как сводка совинформбюро, орден Красного Знамени, немногословная, до одури, характеристика с сайта podvignaroda.ru, наивные, как и время, фотографии: трогательные, последние, как памятники; вот они рассказывают, немного, крупицы, и остается эта горсть слов и больше ничего, и тогда обыкновенная человеческая судьба,
летящая навстречу смерти, кувыркающаяся в лабиринтах жизни, спотыкающаяся, путающаяся в её западнях, подножках, кажется непредставимой, немыслимой, загадочной…

«a орден за что в сорок втором мы отступали и наверное прорвалась танковая бригада под землёй прифронтовой госпиталь вылезли из блиндажа с фельдшером покурить а тут немецкая речь так мы назад взяли бутылки с зажигательной смесью и начали бросать взрывы ночь непроглядная темень паника а утром наши вернулись за нами глядь пять тигров сгорели глупые а если бы нас нашли а там двести раненых»

«дядя Павлик в войну был разведчиком ходил за линию фронта однажды взяли языка и засели в землянке командир закурил а тут немцы нагрянули вырвались в наши окопы и тут он говорит чёрт портсигар забыл так Павлик вернулся рассказывал мне вскакиваю в знакомую дверь фашисты по скамейкам сидят портсигар на столе я лимонку вытащил они и замерли я его взял и к выходу чеку на ходу вырвал бросил в переполохе и проскочил через минное поле назад молодой был отчаянный»

«отчего я это помню скажи а как мы с Олечкой стояли в очередях я на Таврической а она за углом и тут налёт и мессершмитт так низко летит и медленно я видела как немец кулак показывает и кто-то выстрелил он сразу же открыл огонь и люди стали падать как подкошенные а мне повезло я стояла уже первая и когда началось я прямо ввалилась за прилавок пригнулась и спряталась за него потом выкарабкалась выползаю смотрю Олечка бегает между трупами ищет меня ей сказали что ту очередь расстреляли а 21 июня я уехала к бабушке в Актюбинск проведать их и папу повидать и уже в поезде узнала о войне побыла чуть ли ни день и назад еле доехала добиралась неделю сразу же пассажирские стали придерживать товарняки гнали и мобилизованных и когда приехала папы уже не было Олечка сказала что его забрали на второй день»

ТЕКСТ: КОНСТАНТИН МАЦИЕВСКИЙ

Так же на KharkovInform: