Евгений Гришковец (Тема номера: Гастроли. 01.10.2011)


Дата публикации: 29 сентября 2011

Адекватный зритель – этот тот, кто, присваивает мои высказывания!

— Евгений Валерьевич, Вы предпочли сделать интервью по телефону, а не отвечать на вопросы через электронную почту. Вы не сторонник общения через Интернет?
— Общение через Интернет и в социальных сетях я вообще не считаю общением, потому что это фикция, плохо изученное и достаточно вредное явление. Я твердо убежден, что со временем Интернет покинет большая часть сознательных людей. 20-30 лет назад начали говорить, что курение – это вредно, но еще с ним не боролись. А сейчас идет борьба с курением на уровне государств. Я надеюсь, что мы доживем до того момента, когда человечество осознает вред социальных сетей и начнет с ними бороться. Ведь многие родители даже не понимают, что происходить с детьми, которые сидят в Интернете. Хотелось бы, чтоб в скором времени социальные сети обязали сделать такую же антирекламу, которая размещена сейчас на сигаретах и алкоголе.

— И как бы она выглядела?
— Чрезмерное нахождение в социальных сетях ведет к немотивированной агрессии, замкнутости и депрессии.

— Но ведь совсем недавно Вы вели свой блог в ЖЖ, который, кстати, был очень рейтинговым. Для Вас это был эксперимент?
— К счастью, ЖЖ уже не функционирует. Для меня это был эксперимент, момент знакомства с Интернет-пространством. Это было интересно до тех пор, пока я не осознал его фиктивность, анонимность и необязательность. Я закрыл свою страничку, находясь на вершине рейтинга, имея читательскую аудиторию более 150 тыс. человек. Единственный важный момент: прибывая 4 года в ЖЖ, я стал публицистом. Сейчас я продолжаю писать то, что хочу и главное, что теперь нет возможности это комментировать и внедряться в мое личное жизненное пространство.

— Вас беспокоили негативные комментарии?
— В Интернете присутствует очень много анонимной злобы. Когда человек является «невидимкой», он позволяет себе, высказывать какие-то мерзости, даже не зная предмета. Из-за этого меркнут даже те небольшие позитивные стороны общения в Интернете.

— В октябре Вы приедете в Харьков со спектаклем «+1», который стал первым после 8-летнего перерыва. Вы вновь вышли на сцену с желанием сообщить зрителю что-то новое?
— Во-первых, я перешел в другую возрастную категорию. Мне нужно было понять, как изменился я сам и мой персонаж. И нужно было в этом спектакле сказать что-то совершенно новое, чтобы доказать и самому себе, и моей публике, что те темы, за которые я взялся 10 лет назад, не исчерпаны, в них есть новые глубины. Я почувствовал, что нужно поднять тему одиночества человека в сегодняшнем очень растерянном мире. Спектакль «+1» в меньшей степени может быть интересен англичанину или французу, чем жителям Украины, России или Казахстана.

— То есть, Вы считаете, что именно жители постсоветского пространства испытывают эту растерянность перед жизнью?
— Понимаете, у нас нет ничего стабильного, за что можно было бы зацепиться. У жителей Европы в каждом доме есть что-то такое незыблемое, что не менялось столетиями и что удерживает человека в мире, который постоянно меняется. И мой герой говорит о простых незыблемых ценностях, которые все равно кажутся удивительными: удивительно то, что есть друзья, что можно кого-то любить и что есть желание, чтобы тебя любили.

— Несмотря на нестабильность, Ваш лирический герой говорит о патриотизме. Как Вы понимаете патриотизм?
— В конце спектакля идет череда портретов, где среди моих родственников и друзей, которых никто не знает в зале, мелькают лица любимых артистов. Так вот патриотизм моего героя проявляется больше в культурном смысле. Он состоит из кинофильмов, которые мы любим с детства, из любимых книг, из общих воспоминаний о школе, из детского ощущения космоса… В детстве мне казалось, что через 20-30 лет, которые казались мне бесконечно далекими, космос будет ближе и доступнее. Вот из всего этого складывается патриотическая картинка: из любви ко всему, из чего я состою.

— Вы считаете себя патриотом?
— Не только считаю, но и являюсь им. Если я живу в России, у меня трое детей разного возраста и я даю им образование в России, если, не смотря на внятное понимание того, что происходит в стране, я продолжаю здесь жить, трудиться и быть кому-то полезным – я конечно патриот. И в гораздо большей степени, чем те люди, которые руководят страной, но при этом отдыхают и лечатся за границей и отправляют своих детей учиться в другие страны.

— Ваш герой настроен оптимистично? Чувство растерянности не сбивает его с ног?
— Он многого боится, но, в то же время, он жизнелюбив. Несмотря на все трудности, он продолжает жить и любить эту странную жизнь, которая, чем дальше — тем непонятней.

— Какие важные вопросы Вы ставите в спектакле зрителю и самому себе?
— Если бы я ставил вопросы, я бы подразумевал несколько вариантов ответа. Я просто обращаю человеческое внимание на то, что есть. Мне совершенно непонятно, какие люди руководят нашими странами, откуда они взялись, где их воспитывали, какие книги они читали, но они же есть! И, кстати, мой герой, говоря о патриотизме, довольно дерзко высказывается о власти. Он стоит в скафандре на поверхности Марса и говорит, что только здесь, на другой планете, он может сказать, как сильно он любит родину. Потому что только на Марсе никто не посчитаем его за это идиотом.

— Вы ощущаете, что писательство и театр– это Ваше единственное призвание?
— Это моя профессия, и я больше ничего не хочу и не умею. Часто знакомые говорят мне: «Ты же сказал о том, о чем мы долго думали, но не могли это сформулировать!» Кто из них бизнесмен, кто-то врач, кто-то экономист… А я занимаюсь только вот этим, и у меня есть ощущение, что какая-то большая группа людей-современников делегировала меня заниматься писательством и театром, формулировать и проговаривать то, что могут не заметить или не сформулировать люди, занятые другим делом.

— В Ваших спектаклях Вы, по сути, играете самого себя. Никогда не думали сыграть в чужом спектакле какую-то роль?
— Я пишу пьесы, которые ставят в разных театрах. Кстати, совсем недавно состоялась премьера пьесы «Дом» во МХАТе. Я бы с большим удовольствием сыграл как актер у другого режиссера, но пока таких предложений не поступало.

— Каким должен уходить зритель после Ваших спектаклей? Веселым? Задумчивым? Одухотворенным? Как бы Вам хотелось влиять на Вашего зрителя?
— Мне хотелось бы, чтобы зритель уходил чуточку притихшим…улыбающимся, но притихшим. Самый внимательный и самый адекватный зритель именно таким и уходит. Адекватный зритель – этот тот, кто, присваивает мои высказывания, мои тексты и считает их своими.

— А что Вы можете сказать о харьковском зрителе?
— В харьковской публике чувствуется настоящая театральная школа. Может, она не такая праздничная, как в Киеве, не такая веселая, как в Одессе, не такая разношерстная, как в Днепропетровске… Харьковская публика близка к питерской, и я всегда еду в Харьков с большим удовольствием. В 2012 году я буду ставить новый спектакль и постараюсь сделать премьеру именно в вашем городе, потому что именно харьковская интеллигенция является для меня наиболее показательной.

Беседовала: Ольга Завада

Так же на KharkovInform: