Семён Губницкий


Дата публикации: 7 декабря 2020

 

«Я закончил за Карпова сеанс одновременной игры в шахматы перед матчем Украина–Бельгия по… теннису»

Программист-учёный-преподаватель, кандидат технических наук и доцент Семён Губницкий — титулованный шахматист и апологет шахмат. Как игрок он добился званий мастера спорта СССР и международного мастера ICCF. А ещё он теоретик и историк харьковских шахмат. Как автор десяти книг шахматной тематики был удостоен звания академика шахматного искусства.

Харьков — шахматный город. С детства помню «шахматные» скамейки в саду Шевченко, переместившиеся потом в вестибюль метро «Госпром». А теперь — всё в Сети?

Скамейки эти называли… «Яма». Потому что в 1950-е годы шахматисты играли на лавочках в соседнем овражке. Потом они переселились на пригорок — на лавочки над вестибюлем метро «Госпром». Через несколько лет и эти лавочки снесли, поредевшим игрокам пришлось опуститься в вестибюль… «В Сети» рядовые любители шахмат играют мало. Из оставшихся в Харькове очагов массовой шахматной жизни упомяну студенческий клуб «Шахрад». У профессионалов своя турнирно-гонорарная жизнь. Иногда профессионалы и любители встречаются на «призовых» турнирах в «Шахраде».

Из всей многовековой истории шахматного Харькова какой случай самый характеризующий её? Или запоми нающийся? Или курьёзный.

В книге «Шахматный Харьков» за точку отсчёта принят 1759 год. Год, когда поэт и философ Григорий Сковорода, якобы интересовавшийся шахматами, приступил к преподаванию в Коллегиуме. Цитирую из его «Разговора о старости»: «Пущай же для молодых военные уборы, лошади, ружья, копьи, пущай реки преплавают, взапуски бегают, а для нас, стариков, из многих своих игор оставлят шахматы да картиожную игру, и то если захотят, потому что старость и без сего может жить щасливо». Так вот, за уже 261-летнюю историю шахматного Харькова, «протекавшую» на фоне трёх формаций — капитализм, социализм и снова капитализм, — самым благодатным «случаем» полагаю расцвет харьковских шахмат в 1960–1980-е годы. Самым позорным — отсутствие городского шахматного клуба в последние двенадцать лет. Запоминающихся случаев можно насчитать и единицы, и тысячи. Ну, пусть так: в XIX веке — приезд в Харьков Михаила Чигорина. В 1920–1930-е — подвижническая деятельность Алексея Алехина (родного брата чемпиона мира) и сеансы одновременной игры Капабланки. В послевоенный советский период — финал чемпионата СССР со 130-ю участниками и тринадцать Праздников шахмат  с участием звёздных гроссмейстеров. Шахматная жизнь полна курьёзами и юмором судьбы. Вот, например, я чемпиона мира Анатолия Карпова, с которым знаком лично с 1967 года, не встречал сорок лет, а в 2008 году не только снова свиделся, но и закончил за него сеанс одновременной игры (в шахматы) перед матчем Украи на–Бельгия по… теннису.

А вклад Харькова в мировую шахматную науку / искусство — каков?

Обычно к шахматам применяют «триединую» формулу: спорт-наука-искусство. Имена харьковчан присутствуют на скрижалях наивысших спортивных достижений — призёры и чемпионы мира, Европы и Олимпийских игр (в командном и личном зачётах, и мужчины, и женщины). Искусство тоже имеется в достойном количестве и качестве: в форме шахматных партий, задач и этюдов, созданных харьковскими игроками и композиторами. Теперь о науке. Несмотря на десятки тысяч монографий, посвящённых различным аспектам шахмат, эта мудрая игра не обзавелась собственной наукой — шахматологией. Ещё в 1970-е годы харьковский профессор Владимир Гурарий в статье «Наука и шахматы» отметил отсутствие строгих определений для многих фундаментальных понятий игры в шахматы. А в середине 2000-х годов интервьюируемый сделал такую попытку в работе «Классические шахматы в абстрактном представлении»…

Вы и литератор — как проявляется шахматный опыт в Ва- шем чисто литературном творчестве?

Последние десять лет я сочиняю юмористические тексты в стихах и прозе. И как сейчас принято, издал за собственный счёт уже 5-томник под необычным названием «Почти». Я уважаю читателей, но люблю «играть» с ними, нагружать аллюзиями и мемами, подшучивать и провоцировать… Нередко ставлю себе причудливые литературные задачи и, как могу, решаю их. Тексты многократно корректирую (в отличие от шахмат, где сделанный ход не вернёшь). Не боюсь участвовать в литературных конкурсах.

Стремлюсь извлечь пользу из любого отклика, но в дискуссиях с критиками проявляю свойственное мне шахматное упорство и в рефлексиях на их рецензии требую текстуальных доказательств негативных суждений. А если они мои тексты хвалят — скромно соглашаюсь и крепко жму их доброжелательные руки. Вот ещё одна усмешка вышеупомянутой судьбы: в профессиональном журнале

«64 — Шахматное обозрение» опубликована моя фантазия «Затоваренная победа». Там разыгрывается незаурядная шахматная партия. Эрудит с одного раза угадает обоих соперников. Сейчас я работаю над итоговой книгой со своеобразным названием: «И в шахматы… Отчёт для Академии». В нём намёк на два произведения выдающихся писателей. Если какие-либо читатели этого интервью и почитатели игры «Что? Где? Когда?» назовут их, — приз (аплодисменты) за мной!

Интервьировал Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: