ЗАБОР ПОКРАСЬТЕ!


Дата публикации: 1 октября 2020

Старые времена прошли, я знаю когда — с началом эпидемии. Тогда всё и стало на свои места: если ты в маске, без разницы какой, не представляешь угрозы, а нет — горы, реки протеста, с моей стороны, слова и слова, иногда вслух. Много было такого: не подходи на метр (лучше полтора), не кашляй (при мне) и не чихай, не приходи ко мне домой, и я к тебе не приду. А по телевизору говорили: мойте руки, — то двадцать секунд, то тридцать, и показывали как. Уже сами мы догадались сменить туалетное мыло на хозяйственное и выставлять принесённые продукты на экспозицию — на балкон. Те, что не скиснут.

Транспорт таки открыли, а не открыть — всё равно б мы шарахались друг от друга, разве что дома задевая плечом, там не считалось. Но и «я в домике», славно, пусть со скрипом, пусть промежуточно, работавшее всегда, выдавало не тот эффект в подвиде «я в домике на постоянке»: в замкнутой системе энтропия, свинство, растёт, хотя надеешься, что нет. Азартно, с мечтою осевшие дома, спустя месяц выскакивали на улицу — без масок и без трусов. Сколько таких, остывших, сидело по кустам, нивелируя понятие «маньяк». Потому как сами маньяки ходили-сидели в масках.

Раз-другой-третий я тоже, как все, открывал в себе новые качества: пихнуть то, что не пихал раньше, немножко побузотёрить, махом спрямить углы — это шло на пользу, разбавляло режим самоизоляции. Кто-то пел песни с балкона или аплодировал в девять вечера — мы просто стояли и смотрели на гаражи, вышки мобильных операторов и мусорки, они не казались уже такими мерзкими, запах расстояние не пробивал. Да, вынести мусор, вдохнуть полной грудью заменило поездки в Польшу на «Эколайнсе», по выходным, акция, двести гривен туда, двести обратно, вдвоём восемьсот. Мы хорошо узнали Польшу и теперь узнавали собственную квартиру, где достопримечательностей, как выясняется, всё же меньше. Ну вы помните этих паучков и забытые носки под диваном — целое событие. Погладить кота и то не всегда удавалось, у него была своя самоизоляция от такого количества вдруг вернувшихся и осевших. Да что там коты — всё попряталось от нашей многочисленности, превышавшей обычную дозу вдвое, впятеро, и «перенаселение» отнюдь не вязалось больше с африканскими республиками. Или Индией, куда мы не поехали с друзьями. О, эти путешествия на кухню от компьютера, заменившие древние страны, — где каждая точка была знакомой, а так хотелось бы, чтоб нет.

Эти пирамиды блинов или пирожков, стрёмные уже своими размерами.

По телевизору Меркель прикольно здоровалась локтями с Макроном — ну а мы не здоровались вовсе: смысл желать здоровья тому, кто с тобой в одной упряжке, комнате, городе, стране, — скажешь «Пронто!» ради смеха, но он не наступает,

«Пронто» ты желал уже и вчера, и неделю назад, равно «Буэнос диас!» или «ночес», ничего не изменилось с тех пор, ни там, ни здесь.

Там, за пределами самоизоляции, изменилось другое: ты раньше не замечал, из чего состояла улица, каких форм и цветов, вон толстый пошёл — ну если только это, поскольку толстый, выдающийся толстый. Или пьяный. Или ржавый, что ли, какой-то. Но цвет футболки (тёмно-синий), форма носа, рюкзак или портфель шли уже фоном — а маски всё запутали.

Маски выпятили тех, кто без масок, нарисовали им лицо. И лицо это, хоть улыбалось, отнюдь не было дружественным. Так говорил инстинкт агрессии и ещё один — самосохранения, сохраняя нас в вечности.

О вечности понятия изменились, как и о маске, игровой аспект которой ослаб, над вечностью месяца через два уже никто не смеялся, лишь криво улыбались, когда продлевался карантин. Ну как криво — зловеще, вечность приближалась. Бла-бла- бла — говорили с экранов, — нам с этим бла-бла-бла жить. Вечность ещё порадует, что ты жив: нотка ужаса в оде радости, точнее, наоборот. Но пока умирали по телевизору, вечность была ещё далека, задумываться задумывались, что раз вечность, то и такие вопросы когда-нибудь предстоят, но в данный момент ещё не совсем уместны.

Задумывались наперёд обо всём: и как там с дистанционкой, а на следующий год, а через год, и как с работой, не видеть коллег, в общем-то, было приятно, но денег не хватало, и про маски, и про солнце, что не убило вирус. В связи с летом вопросов было больше всего, часть перенеслась на осень, на вторую волну. А вот и она.

Андрей Краснящих

Так же на KharkovInform: